Пророчество Асклетариона

Орал на меня так, будто его отравили грибами и теперь ничто, даже промывание желудка, его уже не спасет… Ничего, обошелся пойлом «Мосплодвинпрома»… Стоило только стакан выпить – и, как истинно русский человек, он сразу же привыкал к хорошему. Не веришь, Звездочёт? Истинная правда! Мне и сейчас вкус портвейна будит в душе прекрасные позывы молодости. Ведь в юности все мы – гении. Пусть не признанные, но обязательно – гении! Сами с усами. Потом эта детская болезнь проходит. Как корь. Или скарлатина… Жаль, что проходит.

Хотя – всему свое время. Время быть гением, время бить, время пить и время умирать… Жаль, что не догадываемся попросить у смерти бессмертия.

– У смерти… бессмертия? – опешил Максим.

– Бессмертия, бессмертия, сынок, – лукаво улыбаясь, ответил Доктор Велес.

– Как это?

Экс-профессор ринулся к книжной полке, забитой старыми книгами и листами с рисунками. Он вытащил какую-то папку и стал швырять на пол рисунки, выполненные карандашом и акварелью, приговаривая:

– Это не то, это снова не то, это опять не то… А вот это – ТО!

Доктор Велес бросил рисунок на стол.

– Вот, зацени, Звездочёт!

Максим с интересом стал рассматривать рисунок. Ничего выдающегося: умелой рукой акварельными красками был изображён буран в степи. Снежная круговерть, через которую пробивается согбенная фигурка обречённого на смерть маленького человека.

– Ничего не видишь? – спросил профессор.

– Метель…

– Ты путника в ночи видишь?

– Вижу…

Ни хрена ты не видишь… Что у него в руке?

Максим напряг зрение.

– Какая-то жёлтая точка.

– Точка, – передразнил парня Доктор Велес. – Это Искра Жизни! Каким-то чудом этот слабый по виду человек сумел сохранить Искру Жизни, парень! Вот что надо художнику, чтобы стать бессмертным.

Профессор потёр руки, будто они у него озябли, стал, как на лекции в аудитории, прохаживаться у стола – туда три шага, три шага обратно.

– Знаешь, Звездочёт, этот этюд написал мой любимый ученик, Коля по фамилии Рак. В юности он замёрз в степи насмерть.

Двенадцать часов пролежал на снегу при двадцатиградусном морозе. Какие-то шофера подобрали его без малейших признаков жизни. Ну, притащили в свой вагончик, положили окоченевший труп мальчишки на лавку… А к вечеру мальчик открыл глаза.

– Как тебе удалось ожить? – спросили его потом те добрые люди.

– Я уснул и во сне попросил бессмертия у смерти, – ответил мальчик.

– Невероятная история, – выдохнул Максим.

– Вероятная. Вполне.