Тихушник возвращается

Нас и людьми то уже назвать нельзя, плывем по течению, как коровьи лепешки, копируя все западное, – замолчав. – Фу, – выдохнув слово, – выпустил пар, и стало легче на душе. Вот видишь, и у нас, старшего поколения, не все в порядке с нервами, а что говорить о молодежи.

Шувалов встал, медленно подошёл к двери, возле нее остановился:

– Ты своей обвинительной речью все настроение испортил, и так на душе кошки скребутся. Может, сегодня еще раз в баньке попаримся, вчера не всю грязь с языков смыли, как ты выразился, надо жить и наслаждаться жизнью.

– Забыл сказать: дров наколоть и печку истопить. Нас, чиновников, уже не заставишь взять в руки косу и тяпку, не барское это дело, для этой работы есть холопы. Ближе к вечеру решим, как провести время. Морозову предложи за компанию отдохнуть, в кругу друзей как-то легче переносятся невзгоды, а то и вправду попадет в больницу, тогда его жена Валя нам с тобой шею намылит.

– Мы своих жен разбаловали. Хвастаются перед одноклассниками, как они удачно вышли замуж, бабы они есть бабы, – и вышел из кабинета.

Мазиков нажал на пульте кнопку с надписью «Шорин»:

– Олег Юрьевич, заходи, я освободился. Принеси оперативное дело на Жилина, хочу посмотреть, что в нем нового, – а сам подумал, что Морозов с Шуваловым и его вытянут на публичное обозрение.

Зашел Шорин и с улыбкой громко проговорил:

– Товарищ генерал-майор, государственной безопасности полковник Шорин по вашему приказанию прибыл, разрешите войти!

– Олег, ты как не родной!

– Отрапортовал, как положено младшему офицеру, соблюдаю субординацию! – Шорин подошел к столу, положил на него кожаную папку, сел на стул.

– Ты каким-то стеснительным стал. Стареешь. Службу начинали в одном кабинете, а сколько коньяка выпито! И тут: разрешите товарищ генерал! Давай заканчивай давить на любимую мозоль, а то обижусь, уйду в монастырь! Говорят, ты был на рыбалке, поймал карпа пятикилограммового, а я так и не могу вырваться на отдых, выборы выбили из седла. Сейчас гора с плеч свалилась, можно и отдохнуть.