Камни прошлого

 – Так ты поможешь нашему мальчику с «Интеко»?

Лаврищев снова приложил платок к лысине, грузно поднялся, взял в руки ведро с дачным урожаем клубники, казалось, обрёл второе дыхание. Лаврищев даже прибавил ходу и забежал шага на два вперёд, чтобы заглянуть в глаза супруге.

– А вы, мадам, уже просили Юлиана?

Мать Юлиана вздохнула:

– Для полного прощения нужно время. Но чувствую, что это время на подходе.

Информация жены о продаже неизвестным двух редких царских орденов первой половины 19 века неожиданно возбудили мужа, будто он, позабыв о пройденных километрах, обрёл второе дыхание.

Лаврищев повеселел и даже изобразил какой-то странный танец – смешно сплясал не то «барыню», не то кавказскую лезгинку. И всё это проделал с глуповато-счастливым выражением лица, не выпуская из рук ведра с клубникой.

Мария присела на какую-то корягу, глядя смеющимися глазами на развеселившегося мужа:

– Ну что тебе сказать? Был ты клоуном, клоуном и остался…

– Прости, душа моя, – задыхаясь после ритмичного танца, бросил Лаврищев.

 – Мы ведь из простых, не августейших кровей будем… Слушаюсь безоговорочно и повинуюсь. Будет ему и «Интеко» и пиво с раками. Я ведь, душенька, всегда тебя во всём слушаюсь. И даже на рекомендованную тобой диету с великой радостью сел.

– С радостью? – подняла брови Лаврищева-Семионова. – То-то у тебя, Ильич, первую неделю лицо было такое грустное… Вставай. На одну электричку уже опоздали, теперь бы на часовую поспеть.

Лаврищев, всё ещё ёрничая, отдал честь, приложив руку к виску.

– Слушаюсь, ваше превосходительство!

– К пустой голове руку не прикладывают.

– Так точно, ваше высокопревосходительство!

Второе дыхание снова превратилось в первое. Лаврищев отстал от супруги на пару шагов и сказал жалобным голосом:

– Диета, ваше сиятельство, – или лучше так, свет дальнозорких очей моих, – со мной творит чудеса, коль я ещё жив… Я и сам, душа моя, давно заметил, что если не кушать жирное мясо, бутерброды с икрой, не пить пиво с рыбкой – морда, ты права, становится меньше… Но – грустнее.

Жена невольно улыбнулась удачной шутке мужа. Вслух же сказала:

– Я всегда говорила, что ты не ту профессию в жизни выбрал. Колун так и не умер в душе твой, Ильич… Но запомни, дружок: я, наконец, возьмусь за твоё здоровье самым серьёзным образом.

– Только запомни, подруга, – задыхаясь от быстрой ходьбы, ответил тучный Лаврищев. – Из всех овощей больше всего я шашлык люблю.