Новая любовь Розамунды

Не очень большая шишка, всего лишь кузен главы рода.

– Но он явно получил это назначение в угоду своей влиятельной родне, – заметил Гленкирк. – Нужно особенно позаботиться о том, чтобы он не совал нос в наши дела. Вряд ли Генрих Тюдор обрадуется, если узнает о наших попытках ослабить союз, создаваемый папой.

Четверка ехала вниз по улице, приближаясь к розовой вилле, служившей резиденцией шотландского посла. Патрик почувствовал, как теплее становится на душе при воспоминании о том времени, когда он сам был хозяином на этой вилле.

Он уже и не думал, что когда-то снова увидит это место – как, впрочем, и самого Сан-Лоренцо. Они едва успели въехать через ворота во двор, как их окружили слуги, а навстречу гостям вышел дворецкий – довольно пожилой мужчина. Узнав Патрика, он радостно воскликнул:

– Милорд Лесли! Добро пожаловать! Добро пожаловать снова в Сан-Лоренцо!

– Пьетро! Как я рад видеть, что ты по-прежнему здесь служишь! – так же радостно отвечал граф Гленкирк, пожимая руку старику. – Твой хозяин на месте? Я привез ему письмо от короля!

– Входите, милорд! Входите! – засуетился Пьетро и поспешил увести гостей с залитого солнцем двора.

 – Я сейчас же доложу хозяину, что вы здесь! Мы не ждали никого с визитом!

Пьетро проводил гостей в большую гостиную, из которой открывался великолепный вид в сад.

– Соблаговолите подождать здесь, милорд. В графине вино, если пожелаете освежиться, – добавил старик и поспешил к хозяину со всем проворством, на которое был способен в свои годы.

– Он был дворецким в те времена, когда я еще служил королю, – пояснил Патрик.

– Он явно тебя любит, – заметила Розамунда.

– И его дочка тоже, – с интригующей улыбкой добавил граф. – У нее роскошные темные волосы, черные глаза и золотистая кожа.

– Смею предположить, что к данному времени она расплылась и стала солидной матроной. А может, даже и бабушкой, – пропела Розамунда сладеньким голоском.

– Неужели ты ревнуешь, милая? – удивленно спросил Патрик, но при этом чувствовалось, что ему нравится поддразнивать ее таким образом.

– И почему все мужчины такие распутники? – спросила Розамунда, изобразив на лице возмущение.

– Ох! – театрально воскликнул Патрик, хватаясь за грудь. – За те недели, что ты провела в пути, моя милая Розамунда, твои коготки стали острее бритвы! – Он добродушно ухмыльнулся.

– Миледи! Вы только гляньте, что творится у них в саду! На дворе февраль, а там везде цветы! – восторженно воскликнула Энни.