Новая любовь Розамунды

Я знаю, что вы чувствуете то же самое, потому что видела это в ваших глазах. – Розамунда протянула руку и нежно погладила графа по щеке. – Итак, это случилось с нами, милорд. Что же нам теперь делать?

– Поверите ли вы, мадам, если я скажу, что до сего момента ни одна женщина не будила во мне такие чувства?

– Меня зовут Розамунда, – проговорила леди Фрайарсгейт. – И я, как и вы, милорд, никогда в жизни не испытывала ничего подобного.

– Меня зовут Патрик, – в тон ей промолвил граф.

– Мы заколдованы, Патрик? – спросила Розамунда, неотрывно глядя ему в глаза.

– Но кем или чем?

– Не знаю, – покачала головой Розамунда. – Я здесь недавно и почти ни с кем не знакома.

– Я тоже, – проговорил граф. – Я не был при дворе с тех пор, как много лет назад вернулся в Шотландию из Сан-Лоренцо.

– Сан-Лоренцо? – переспросила леди Фрайарсгейт. – Где это?

– Это небольшое герцогство на берегу Средиземного моря, – объяснил граф. – Я был назначен туда первым послом нашего короля.

– Значит, вам довелось путешествовать, Патрик. Меня никогда не манили путешествия, потому что я люблю свой дом. Но еще меньше мне нравилось быть при дворе. Однако недавно, к своему удивлению, я вдруг почувствовала, что созрела для приключений.

Розамунда улыбнулась лукавой улыбкой, и от этой ее улыбки Патрик почувствовал, как тепло стало у него в груди.

– Я хочу заняться с тобой любовью, – прошептал он, заключая Розамунду в объятия. Его поцелуй был неторопливым и нежным – поцелуй-просьба, поцелуй-мольба. – Я до сих пор не верю, что веду себя так откровенно с женщиной, с которой едва знаком, и все же не могу отделаться от ощущения, что мы знаем друг друга целую вечность. И ты тоже чувствуешь это, Розамунда. Я видел, как вспыхнули твои глаза при нашей встрече, ты словно узнала меня.

– Да, это так, – согласилась Розамунда. – И теперь я не знаю, что делать. А ты? Можем ли мы пойти на поводу у наших чувств? Или лучше сейчас признать, что это какое-то безумие, и разойтись, пока не поздно? Ты должен принять решение за нас обоих, Патрик, потому что я слишком боюсь сделать это сама, хотя никогда не была трусихой.