Скай О`Малли

Если им удавалось схватить невесту или одну из ее служанок, им полагался штрафной поцелуй. Сестры О’Малли провели Скай в спальню, где молодоженам предстояло провести брачную ночь, и захлопнули дверь, отсекая толпу молодых мужчин.

Перед камином уже стояла приготовленная ванна с дымящейся горячей водой. Скай с благодарностью посмотрела на служанку:

– Спасибо, что подождала меня, Молли.

– Знала, что раньше у вас не будет времени, – ответила она и помогла госпоже раздеться.

Сестры приняли ее красивый свадебный наряд и принялись убирать комнату.

Сайна взяла нагретую сковороду и провела ею под одеялом.

– Ничто так не охлаждает пыл мужчины, как прохладные простыни, – заметила она.

Скай сосредоточилась на мытье. Если бы она позволила себе думать о том, что ей предстоит, ее мозг разорвался бы на мелкие кусочки. Она оглядела спальню. За исключением цветущих ветвей, помещать которые в спальню молодоженов требовал старинный обычай, все оставалось как прежде. Большая темная дубовая кровать с небесно-голубым бархатным пологом была только что застелена тончайшими полотняными простынями, источающими аромат лаванды.

Гардероб из того же дерева оказался пустым: все ее вещи упаковали для переезда к мужу. Скай быстро вымылась, вылезла из ванны, и ее тут же приняли в нагретое полотенце. Ее прелестное тело порозовело от горячей воды. Молли быстро вытерла хозяйку и щедро припудрила ароматным порошком с помощью подушечки из овечьей шерсти. Сестры расчихались, когда остаток пудры поднялся в воздух.

– Приоткрой окно, – приказала Муар. – И принеси шелковое платье, Молли.

Скай вспыхнула:

– Нет, Муар, ради бога, только не это.

– Скай! – Голос сестры стал резким. – Это семейная традиция О’Малли, и мы все ей следовали. Бог мой, сестра, ты из нас самая красивая. Тебе совсем нечего, девочка, стесняться.

– Но все эти мужчины увидят меня голой!

– Мы, О’Малли, горды, что идем к мужу неиспорченными, и готовы это показать. И ты, как и мы все, будешь соблюдать нашу традицию.

На невесту накинули шелковое платье, и Муар обратилась к Пегги:

– Отопри дверь.

Я слышу, мужчины идут.

Не успела Пегги отскочить от двери, как в маленькую комнату ворвалась толпа смеющихся гостей. Друзья уже наполовину раздели Дома О’Флахерти. В спальню младшей дочери вступил Дубхдара О’Малли. Он был совершенно пьян, но все еще умудрялся играть роль хозяина.

Он поднял руку, требуя молчания, и в комнате притихли:

– Сегодня я выдаю замуж свою последнюю дочь.