Все радости – завтра

Скай озабоченно посмотрела на старшего сына.

– Не знаю, что на него нашло, – сказала она Эдмону.

– Болезнь роста, я думаю, и к тому же он ведь на самом деле вовсе не хочет, чтобы вы покидали Англию, – заметил Эдмон.

– Он всегда стремится защитить меня, – тихо промолвила она. – Это еще непривычно для меня.

Мурроу отошел от них и присоединился к своим младшим сестре и брату. Робби и леди Сесили тихо беседовали о чем-то у камина. Скай села на черный дубовый стул с гобеленовым сиденьем и спинкой, а Эдмон де Бомон пристроился рядом.

– Не вижу ничего странного в том, что ваш сын стремится защитить вас, – сказал он, – напротив, нахожу это весьма трогательным и очаровательным.

– Мне будет так недоставать детей, Эдмон. Вот почему я с таким трудом настраиваюсь на эту поездку к вашему дяде.

– Это лишь вопрос времени, – начал уверять он ее. – Вы ведь и раньше покидали их надолго. Мой дядя любит детей и будет рад видеть ваших детей у себя. И вы родите ему собственных детей.

Вы здоровая, красивая женщина, и вы очень нужны ему. Позвольте мне увезти вас в Бомон де Жаспр, к человеку, который будет любить и лелеять вас. Вы нужны дяде Фаброну, Скай! Очень нужны!

Скай вздохнула.

– Мы поедем на моем корабле, – сказала она, – и королева предоставит нам эскорт для защиты от пиратов.

– И мы отправимся в… – Он склонил свою изящную голову набок в ожидании ответа.

– Устроит вас начало мая, месье? – Она слегка улыбнулась.

– Вы не пожалеете о вашем решении поехать в Бомон де Жаспр, Скай! – с жаром отвечал он.

– Надеюсь, что нет, Эдмон, – тихо сказала она, – надеюсь, что нет.

3

Когда Адам де Мариско прочел письмо Скай, его первым желанием было отказаться от встречи. Наверняка эта встреча окончилась бы еще одной любовной сценой. Ему никогда не встречалась женщина, имеющая такую эротическую власть над ним. Даже мысль о ней пробуждала в нем непреодолимое желание.

– Черт! – прорычал он. Он так любил ее и при этом знал, что никогда не сможет обладать ею полностью.

Все, что у него было, – это только островок Ланди. Да, он некогда славно проводил время за его пределами. Его мать была француженка, и он много лет жил при французском дворе, но в конце концов вернулся на свой маленький скалистый островок, который был его наследством.

Уже много лет назад он понял, что останется бесплодным – след пережитой в детстве лихорадки, и решил, что никогда не женится.