Все радости – завтра

– Спасибо, сэр! – Она ускользнула от его руки, норовившей переместиться с талии пониже. – Сэр!

Робби хрюкнул.

– Этого мне тоже не хватало, Скай, – сказал он.

Скай признание Робби нисколько не шокировало, так как его интерес к женскому полу был ей хорошо известен. Вероятно, поэтому он и не женился – ведь ни одна женщина не выдержала бы его бесконечных измен. В остальном он был неприхотлив: Робби обожал всех – малышек и великанш, брюнеток, блондинок и рыжих, смуглянок и белянок.

– Мы с капитаном Смоллом хотели бы позавтракать, Дейзи.

– Да, госпожа. – Дейзи сделала реверанс и унеслась.

– Сядь у огня, Робби. – Скай уселась в гобеленовое кресло. – Утром еще довольно прохладно.

– Что представляет собой племянник герцога? – спросил он, занимая кресло, но не теряя из виду нити разговора. В камине потрескивали дубовые поленья, и их жар согревал выходящую на реку комнату.

– Эдмон де Бомон – карлик, – сказала она.

– А герцог?

– Нет.

– Тебе он понравился. – Это был не вопрос, а утверждение.

– Конечно, понравился. Он был так же возмущен, как и ты, когда узнал, что меня принудили оставить здесь детей. Он предложил мне поговорить с королевой.

– Но ты, конечно, запретила ему?

– Конечно, – ответила Скай. – Он сказал, что его дядя серьезный и ученый человек.

– У герцога нет детей? – спросил Робби.

– Мальчик пяти лет, но слабоумный. Поэтому герцог назначил наследником Эдмона, пока у него самого не появится сын.

– Значит, тебя посылают как племенную кобылу к герцогскому жеребцу, чтобы ты родила ему детей? Мне это не нравится!

– Не думаю, что королева озабочена проблемой наследников герцога. Ее больше интересует информация о Франции, Испании и папских владениях, которую я смогу получить. Я должна стать ушами и глазами Елизаветы.

Он кивнул:

– Теперь мне ясно, зачем посылают тебя. Юная девушка может влюбиться в мужа и целиком погрузиться в семейный быт и детей. Это невыгодно королеве и Сесилу. Но ты – зрелая женщина и более ответственно отнесешься к поручению королевы.

– Да, Роберт, – поддразнила его она, – скоро я отмечу свое двадцатидевятилетие. Я уже почти взрослая.

Он улыбнулся, но затем снова стал серьезным.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – сказал он.