Все радости – завтра

 – Робби один из двух моих лучших друзей в этом мире. Это мой деловой партнер, прекрасный человек, которого я обожаю. Он старый холостяк, а его сестра, леди Сесили, – бездетная вдова. Мой второй муж был испанцем и умер еще до рождения моей старшей дочери, нашего единственного ребенка, Виллоу. Робби и его сестра удочерили ее, сделали своей наследницей. При столь плохих отношениях между Англией и Испанией моей дочери лучше иметь английскую, а не испанскую фамилию. Хотя ее происхождение не является тайной, но пока она носит имя Виллоу Мэри Смолл, об этом никто не думает.

– Итак, вот кто такой сэр Роберт. И он должен скоро вернуться из плавания? – спросил Эдмон де Бомон.

– Да, его флагманский корабль уже в Плимуте. Робби может появиться в любую минуту, – радостно ответила она.

К изумлению Скай, Робби появился уже на следующее утро. Зычно выкликая ее, он ворвался в гостиную Гринвуда:

– Скай! Черт побери, Скай, где ты? – Сэр Роберт Смолл, капитан и хозяин великолепного девонского поместья Рен-Корт, встал посреди гостиной, широко расставив ноги, и его приятное веснушчатое лицо озаряла улыбка.

По лестнице сбежал секретарь Скай, Жан Морлэ, работавший в библиотеке. Сейчас, вопреки обычной серьезности, он улыбался.

– Добрый день, Жан! Как Мари, как дети?

– Прекрасно, капитан! – приветствовал Смолла Жан. – Я полагаю, плавание было удачным?

– Превосходным, – последовал радостный ответ.

– Робби! – На верхней площадке лестницы стояла Скай в бледно-голубом стеганом халате с распахнутым воротом, ее волосы были еще взъерошены после сна.

С радостным воплем она слетела по ступеням прямо в его объятия. – О Робби! Ты вернулся, живой и невредимый!

Он нежно обнял ее. Если бы он в свое время женился, она могла бы быть его дочерью. Он расцеловал ее в обе щеки и спросил:

– Найл с тобой, девочка?

Жан Морлэ замер. Лицо Скай поблекло.

– Робби, Найл мертв. Он был убит в феврале своей бывшей женой, монахиней. Эта сука, Клер О’Флахерти, проникла обманом в монастырь Святой Марии, присосалась к бедной сумасшедшей Дарре, как клещ, и терзала ее слухами о том, что Найл может вернуть ее к себе.

Она запугала ее до такой степени, что та решилась для спасения собственной души на убийство. Дарра сказала матери-настоятельнице, что несколько раз ударила Найла кинжалом. Затем она и Клер оттащили тело к кромке воды, и последнее, что помнит Дарра, – волны, набегавшие на тело Найла. Когда мать-настоятельница и сестры прибежали к морю, прибой уже утащил Найла.