Царица Пальмиры

Римские войска ничего не стоят мне. Дань, которую мы платим империи, поступает от караванов, а не от моего народа.

– Не могу поверить, что ты склонил шею под их ярмом! – воскликнула она. – Скажи мне, что ты всего лишь пошутил со мной, мой Ястреб!

– Зенобия, ты еще ребенок и не разбираешься в таких вопросах, – мягко произнес он. – Когда ты узнаешь, как осуществляется управление, откуда берутся деньги в казне, ты поймешь, почему сотрудничество с Римом необходимо нам. Но, мой цветок, почему мы обсуждаем такие важные проблемы среди ночи, нашей первой брачной ночи?

Он наклонился и поцеловал ее в губы.

– Однажды ты обещал мне разделить со мной свою ответственность, Ястреб. Разве ты уже передумал?

– Я не даю обещаний, которые не собираюсь выполнять, мой цветок. Однако всему свое время, и сейчас неподходящий момент, чтобы обсуждать политические вопросы.

– А когда же для этого наступит подходящий момент? – спросила она. – Неужели мне придется специально договариваться о встрече с тобой, как это делают твои министры? Или я должна буду утром сообщить твоему секретарю, что княгиня Пальмиры желает встретиться с князем Пальмиры, чтобы обсудить с ним вопросы его правления?

– О боги! – воскликнул он.

Он протянул руку и погладил ее плечо. Как прекрасна она с ее черными, как полночь, волосами, вьющимися вокруг плеч!

– Ты должен делиться со мной и хорошим, и плохим! – проворчала она, с трудом успокаиваясь.

– Я буду делить с тобой все, моя дорогая, – пообещал он. – Но ведь мы только что поженились. Сейчас у нас медовый месяц, и я не желаю в данный момент говорить о политике или финансах. Какая новобрачная предпочла бы эти вещи любви в супружеской постели?

Ее сопротивление начало слабеть. Он протянул к ней руки и заключил в объятия.

– О Ястреб, мне еще так многому надо научиться, что я проявляю нетерпение! – прошептала она.

– Как раз об этом я и говорил тебе, мой цветок.

Он покусывал уголки ее губ, и восхитительное возбуждающее покалывание побежало по ее телу. Князь улыбнулся, глядя на нее, а потом его губы полностью завладели ее губами. На этот раз в его поцелуе не было нежности, а только неистовое и пламенное требование, на которое Зенобия не могла не ответить. Она со страстью возвращала ему его поцелуи, пока ее губы не стали болеть.