Царица Пальмиры

– Я никогда не буду умолять! – твердо повторила она. Потом нежно улыбнулась своему брату и добавила: – А кроме того, разве я не любима богами, Акбар? Они всегда будут защищать меня!

Глава 2

Оденат, князь Пальмиры, сидел верхом на коне и наблюдал за маневрами военного корпуса бедави, состоявшего из всадников на верблюдах. Воины из этого корпуса были великолепно обучены и под руководством своего предводителя выполняли маневры исключительно хорошо. Князь обернулся и сказал своему гостю:

– Ну, мой кузен Забаай, если все твои войска так же хорошо обучены, командиры столь же умелы, я предвкушаю тот день, когда смогу выгнать римлян из моего города.

– Да исполнят боги твое желание, мой господин князь! Слишком долго уже висит на наших шеях золотое ярмо, и с каждым годом римляне забирают себе все больше и больше из тех богатств, что идут к нам из Индии и Китая. Мы дошли до нищеты, пытаясь насытить их алчный аппетит.

Оденат кивнул в знак согласия и сказал:

– Ты представишь меня командиру твоего корпуса? Мне хотелось бы поздравить его.

Забаай спрятал улыбку.

– Разумеется, мой господин!

Он поднял руку, подавая сигнал, и кавалерия на верблюдах унеслась в пустыню. Потом воины повернули, помчались обратно и остановились как вкопанные перед князем и своим предводителем.

– Князь хотел бы высказать тебе свое удовлетворение, командир! – сказал Забаай.

Командир корпуса соскользнул со своего верблюда и изящно поклонился князю.

– Вы отлично руководите своими людьми, командир! Надеюсь, мы когда-нибудь поездим вместе.

– Это будет для меня честью, господин, хотя я не привыкла делить с кем-нибудь командование.

Тут бурнус взметнулся вверх, и правитель Пальмиры с изумлением обнаружил, что смотрит в лицо прекрасной женщине. Она засмеялась, заметив его удивление, и сказала:

– Ты не узнаешь меня, кузен?

– Зенобия?!

Он был поражен. Неужели это Зенобия! Ведь Зенобия – еще ребенок! Эта статная богиня не может быть тем плоскотелым и длинноногим ребенком, которого он помнит! Три с половиной года прошло с тех пор, как он видел ее в последний раз.

– Ты так пристально смотришь на меня! – рассмеялась она.

– Что?

Он пребывал в полном смущении.

– Ты так пристально смотришь на меня, мой господин! Что-нибудь не так?

– Ты изменилась! – с трудом выдавил он каким-то придушенным голосом.

– Ведь мне уже почти пятнадцать лет, мой господин.

– Пятнадцать… – глупо повторил он.