Царица Пальмиры

 – Солнце не успеет зайти, как эти преступники будут наказаны. Душа моей любимой Ирис взывает к справедливости, Антоний Порций!

– Будь благоразумным, Забаай бен Селим! – умолял Антоний Порций.

– Я благоразумен! – гремел в ответ бедавийский вождь. – Я ведь не стал посылать своих людей в город, чтобы они перерезали горло всем римским солдатам, которые им попадутся. Вот что значит быть благоразумным, господин губернатор!

Внезапно лицо Тамар вновь приняло сосредоточенное выражение, и она заговорила:

– Я смогу опознать центуриона и его людей, замешанных в этом, господин губернатор! Я никогда не забуду его злобных дьявольских глаз! Они подобны голубому стеклу! В них совсем нет чувства.

Антоний Порций в смущении отвернулся. Ему хотелось всегда выглядеть важным вельможей, но на самом деле это был добрый человек. Доказательства, представшие перед его потрясенным взором, вызывали у него отвращение.

– Госпожа Тамар, – сказал он, вновь повернувшись к сидевшей на полу женщине. – Вы говорите, что эти люди наемники, что они из алы. Откуда вы знаете об этом?

– Они очень высокие, – ответила Тамар, – с желтовато-белокурыми волосами, с глазами, голубыми, как небеса над нами, а их кожа, там, где она еще не стала коричневой от загара, белая, как мрамор. Они говорили с сильным акцентом, видимо, латинский язык не слишком хорошо им знаком. Кроме того, они приехали на лошадях, господин губернатор, и одеты были как легионеры.

Он кивнул и еще раз спросил ее мягким голосом:

– Вы совершенно уверены, что они полностью осознавали, кто вы такие?

– Обе мы, и Ирис, и я, объяснили им несколько раз, подробно и медленно. Но они с самого начала настроились на злодейство, мой господин губернатор. Центурион сказал, что Ирис лжет, что она… – И Тамар в ужасе взглянула на своего мужа.

– Что она… Кто? – спросил Забаай бен Селим.

– Пальмирская проститутка! – прошептала Тамар.

Забаай бен Селим взвыл от гнева при этих словах. Антоний Порций содрогнулся.

– Я вынужден задать вам один вопрос, госпожа Тамар, – сказал он извиняющимся тоном, бросив беспокойный взгляд в сторону Забаая бен Селима. – Кто убил госпожу Ирис? Знаете ли вы это, можете ли вспомнить?

Снова задрожав от пережитого, Тамар произнесла:

– Центурион взял Ирис дважды.