Повелитель Сумерек

Хотя после смерти отца Иона был продан его женой в рабство, он со временем сумел выкупиться на свободу и, освободившись, остался рядом с императором. Иона побуждал Гая Просперо осуществлять задуманные планы, мягко сдерживал его, когда они становились глупыми или рискованными, и так ловко манипулировал Просперо, что тот пребывал в уверенности, будто сам создает для Хетара великую судьбу. Иона обладал высоким ростом, худощавым телосложением и темными волосами. Глаза у него были черные, а во взгляде словно горел огонь.

Когда он начал добиваться Вилии, им руководил только расчет, но, став ее любовником, пришел в восторг, узнав, что она сама хотела его. Эти двое честолюбцев идеально подходили друг другу.

Сейчас четыре луны, светившие в небе над Хетаром, одна за другой поднимались над морем Сагитта, а любовники лежали рядом, раскинувшись в широком кресле на двоих, на выложенной плитками террасе, нависавшей над водой. Тонкие пальцы Ионы поворачивались внутри влагалища Вилии, и во время разговора она тихо постанывала при каждом порыве наслаждения, которое он в ней пробуждал.

– Говорят, он совсем потерял голову от своей новой игрушки, – сказала она Ионе.

– Анора не смогла пристроиться к ним третьей? – спросил он.

– Анора ему не нужна! – взволнованно воскликнула Вилия. – Похоже, к нему вернулась способность получать удовольствие от любви. Я всегда была уверена, что его истерика из-за того, что он видел во сне Лару, просто смешна. Правда, я не ожидала, что у Гая такое богатое воображение.

– Но Анора, конечно, все равно захотела бы присоединиться к ним, чтобы отстоять свое положение при нем. – Эти слова Иона произнес не очень разборчиво, потому что слизывал с пальцев сок своей любовницы. – В конце концов, она его вторая жена, а тебя там нет.

– Анора больна. У нее на теле очень неприятная сыпь, и она позволяет ухаживать за собой только одной служанке.

– Ох! Да, дорогой! – закричала Вилия, когда он начал мощно совокупляться с ней.

После того как он получил удовольствие и сам дал его, они лежали рядом и оба были довольны – по крайней мере, так думала Вилия.

А Иона задумался о другом.