Розамунда, любовница короля

– Должно быть, священнический сан заставил тебя забыть свое происхождение, бастард?! – прорычал Генри.

– Наш отец пролил семя в лоно своей любовницы. Это правда, Генри, но наш Отец небесный сделал меня равным любому человеку. Я также желал бы напомнить тебе, что и твой отец, и твоя мать любили всех сыновей, законных и незаконных, – парировал священник.

– Ты, наверное, хочешь пораньше отправиться в Оттерли, – вмешался Эдмунд. – Приказать кухарке завернуть вам в дорогу хлеба и мяса? А вот и твой сын…

– Я голоден! – громко объявил Генри-младший, поднимаясь к высокому столу.

 – Моя мать всегда дает мне по утрам овсянку со сливками.

– Твоей матери здесь нет! – рявкнул отец. – Мы уезжаем.

– Но я голоден, – повторил малыш.

– Тогда садись и доедай то, что мне в глотку не лезет!

Он схватил сына за шиворот и почти швырнул на скамью. Генри-младший опустил ложку в кашу, стоявшую перед отцом.

– Она холодная, – проныл он.

– Тогда не ешь! – заревел Генри.

– Но я голоден!

– Принесите мастеру Генри горячей овсянки, – приказала Розамунда, входя в зал.

 – Дядя, выпей вина. Голова сразу пройдет. Отец Ричард, спасибо за утреннюю службу. Так приятно снова слышать мессу в нашей маленькой церкви.

– Не хочешь ли, чтобы я послал тебе священника, племянница? – спросил тот. – В нашем аббатстве есть один юноша, который прекрасно тебе подойдет. В таком поместье, как Фрайарсгейт, без священника нельзя. Небольшое вознаграждение, стол и крыша над головой вполне удовлетворят отца Мату.

– Мата? – с подозрением переспросил Генри.

 – Это шотландское имя.

– Верно, – согласился Ричард.

– Шотландец во Фрайарсгейте? Да ты с ума сошел! – завопил Генри. – Неужели не знаешь, что шотландцам доверять нельзя?

– Он священник, Генри, – последовал спокойный ответ.

– Священник или не священник, но и у него найдется родня или члены его клана, готовые украсть наших овец и скот! Я не позволю, Ричард!

– Мата – сын шотландской рабыни и английского солдата, – пояснил Ричард. – Он вырос в аббатстве и ничего не знает о кланах.

Его мать умерла родами. Он такой же англичанин, как мы с тобой. Перед смертью мать попросила, чтобы его назвали шотландским именем Мата, вместо английского Мэтью, чтобы он помнил о своем наследии. Мата – скромный молодой человек и станет верно служить Фрайарсгейту.

– Кроме того, дядя, решения здесь принимаешь не ты, – объявила Розамунда. – Эдмунд, что ты думаешь?

– Было бы неплохо, если бы у нас снова появился священник.