Рабыня страсти

Она была само совершенство, но тем не менее он ясно отдавал себе отчет в том, что ему понадобится все его мастерство, чтобы научить это создание искусству любви. И все самообладание… Первой заповедью учеников самаркандской Школы Учителей Страсти было: «Не позволяй ученице затронуть твоего сердца». Прежде чем начать обучать женщину, надо полностью подчинить ее, но очень нежно, а вовсе не грубо. От учителя же требовались терпение, доброта и твердость, но сердце его должно оставаться холодным.

– Господин… – Теперь она была совершенно обнажена.

Он вновь внимательно оглядел ее.

– Любовью заниматься можно в любое время дня и ночи, – начал он. – Хотя некоторые, страдающие излишней скромностью, считают, что страсть можно выпускать на волю лишь в темноте. Так вот, именно потому, что ты напугана, я решил, что, если мы будем проводить уроки при свете дня и ты будешь ясно видеть, что происходит, ты скорее избавишься от пустых страхов. Ты меня понимаешь?

Риган кивнула.

– Вот и хорошо, – сказал он. – Но прежде чем мы займемся наукой прикосновений, ты должна принять новое имя, данное тебе.

– Но если ты лишишь меня имени, данного мне при рождении, ты лишишь меня самой себя! – Глаза Риган были полны отчаяния. – Я не хочу исчезнуть, мой господин!

– Но ведь ты – это гораздо больше, нежели просто имя, – спокойно произнес он. – И вовсе не имя делает тебя тем, что ты есть, Зейнаб. Ты никогда больше не вернешься на родину. Воспоминания навсегда останутся с тобой, но ими одними ты не проживешь.

На мгновение аквамариновые глаза наполнились слезами, которые, казалось, вот-вот заструятся по щекам. Губы упрямо сжались… Но вдруг она с трудом сглотнула и выговорила: «Мое имя Зейнаб. Оно означает „прекраснейшая“.»

– Еще раз! – воодушевлял ее Карим.

– Я Зейнаб! – Голос ее окреп.

– Хорошо! – Он снизошел до похвалы, не оставшись равнодушным к ее тяжелой внутренней борьбе и победе над собой. Он вполне понимал, сколь трудно ей разрывать с прошлым, но был удовлетворен тем, что она поняла наконец: лишь вверив себя ему, она сможет выжить в новом для нее мире.

– А теперь подойди ко мне, – велел он. – Помни, что я ни к чему не стану силой принуждать тебя, но теперь буду тебя касаться.