Радуга завтрашнего дня

«Ад и пламя! – выругалась про себя Фланна. – Неужели проклятый герцог туг на ухо? Или просто глуп? Неужели не понял, что ему говорят?!»

– Пожалуйста, милорд, – выдавила она, проглотив гордость. – Не предлагайте купить Брей. Это все, что у меня есть. Мой отец оставит золото себе. Я не увижу и монеты.

– Вздор, девочка, – попытался он утешить ее. – Ты единственная дочь у своего отца. Он наверняка желает тебе добра.

– Дьявол! – выпалила Фланна. – Вы что, оглохли, милорд?! Лохленн Броуди – злобный, жадный старикашка! Он и четырех пенсов из рук не выпустит, разве что его заставят силой! Как по-вашему, почему все мои братья вынуждены жить в Килликерне с семьями? Он ничего им не дает, так что они были вынуждены жениться почти что на бесприданницах! Ни у кого из них нет и клочка собственной земли! И они ненавидят старика, хотя боятся сказать ему это в лицо.

Слова ее звучали правдиво, но Патрик Лесли все еще не мог поверить, что на свете есть отцы, способные лишить единственную дочь того, что принадлежит ей по праву. Особенно такую смазливую девчонку, ибо она в самом деле была прехорошенькой. Но разумеется, преувеличивает. Не желает, чтобы наследственные земли ее матери были проданы. Он вполне ее понимает, но тем не менее хочет получить Брей.

Герцог не стал вступать в дальнейшие переговоры.

В середине дня они добрались до долины Килликерн, где на фоне серого неба темнел большой каменный дом Лохленна Броуди. Когда они въехали во двор, на крыльцо с криком выбежала женщина.

– А, это ты, злобная маленькая чертовка! Где тебя носило? И кто эти люди? Немедленно слезай с лошади! Твой родитель весь день собирался дать тебе трепку, как ты того заслуживаешь!

Лицо женщины покраснело от гнева.

– Это жена моего старшего брата, Уна Броуди, милорд, – сухо объявила Фланна. – Уна, это герцог Гленкирк. Я поймала его на землях Брея, а он захватил меня в плен. – Издевательски улыбаясь, она воздела к небу связанные руки. – Боюсь, что не смогу сама спешиться, пока еще и ноги не развяжут.

При виде горькой участи золовки Уна Броуди завизжала так громко, что все многочисленное семейство высыпало во двор и с открытыми ртами уставилось на незваных гостей.