Радуга завтрашнего дня

 – Я везу тебя домой, к твоему родителю, девчонка, и не потерплю больше неповиновения! Пусть он решает, продавать ли Брей! Ты тут ни при чем! Я готов поставить на кон золотую монету, что он согласится!

– Отпусти меня, ублюдок несчастный!

Девушка извивалась, лягалась, пытаясь удрать от него, но сделать это в положении вниз головой оказалось весьма затруднительно. В конце концов ей пришлось успокоиться – хотя бы потому, что переход через полуразрушенный мостик был довольно опасен. Если она шлепнется в воду, утонет вместе с этим негодяем.

А тут еще и его спутники громко хихикают, не скрывая злорадства.

– Колли, свяжи ее по рукам и ногам, – приказал герцог. – Я повезу ее в седле перед собой. Далеко ли до Килликерна?

– Миль десять, милорд. Придется ехать через Хэй-Глен. По другую сторону холма начинаются земли Броуди. Но не собираетесь же вы всю дорогу держать девочку головой вниз? Пусть сядет как следует, а я свяжу ей ноги под брюхом лошади. Вряд ли старому Броуди понравится, как вы обращаетесь с его дочерью.

Герцог кивнул, но добавил:

– В таком случае ему следовало бы научить дочь хорошим манерам, Колли. В жизни не видел такой невоспитанной девицы.

Руки Фланны стянули веревкой, а ее саму усадили на герцогского жеребца.

– Ее прозвали Пламенной Фланной, милорд, – пояснил Колин Мор-Лесли, наклоняясь, чтобы спутать ей ноги, и ловко уклоняясь от пинка.

Патрик прыгнул в седло и потянулся за поводьями, невольно обняв девушку. Та попыталась уклониться, но только откинулась ему на грудь и, смутившись, затаила дыхание.

Патрик пришпорил жеребца, и всадники в сопровождении собачьей своры понеслись вперед. Фланна уныло подумала, что на этот раз попала в настоящую передрягу. Когда она научится сдерживать свой чертов нрав? Все, что нужно сделать герцогу, – потрясти перед носами отца и братьев толстым кошельком. И у нее отберут Брей, а тогда она останется ни с чем, учитывая болезненную скупость отца. Как часто она твердила, что не хочет мужа! Теперь ее поймают на слове и загребут себе все золото.

А ее оставят нищей. После кончины отца она попадет в полную зависимость от старшего брата, Олея. Если тот захочет, то лишит сестру даже куска хлеба. И что всего хуже, не в ее силах что-то сделать. Даже если она согласится продать землю, все равно потребуется одобрение отца и деньги передадут ему.

– Какого черта вам потребовались мои владения? – неожиданно взорвалась она.

– Я уже сказал. Они примыкают к моим.

– Но раньше вам они были ни к чему.