Потерять и обрести

Шторы на окнах были из того же материала, что занавеси балдахина. На полу лежал редкой работы китайский ковер с чудесными золотистыми узорами.

– Вот и все, мэм, – сказала Салли-Энн. – О боже, если бы у меня были такие волосы, я бы чувствовала себя принцессой!

Миранда повернула голову и улыбнулась, подумав о том, что до сих пор она даже толком не рассмотрела свою новую горничную. Оказалось, что перед ней стояла довольно-таки нескладная девица с искренней и простодушной улыбкой на широком лице, усыпанном веснушками.

Волосы у нее были рыжие, почти морковного цвета, а глаза – карие.

– Спасибо, Салли-Энн. Но мне кажется, мои волосы не столько красивые, сколько странные.

– Разве можно назвать странным лунный свет, мэм?

– Да ты, оказывается, еще и не чужда поэзии! – со смехом воскликнула Миранда.

Девушка пожала плечами и спросила:

– Будут еще какие-нибудь указания, мэм?

– Нет, можешь идти, Салли-Энн.

Когда дверь за горничной закрылась, Миранда прошлась по комнате и продолжила осмотр.

Слева от камина имелась открытая дверь, а за ней находилась гардеробная. Здесь стоял ньюпортский высокий комод на ножках и шкаф с выпуклыми боками и множеством ящиков. Причем вся мебель была совершенно новой!

Немного помедлив, Миранда прошла к следующей двери и, открыв ее, оказалась в гардеробной Джареда, о чем не трудно было догадаться: в воздухе витал запах табака и чего-то еще… свойственного только мужчине. Именно эти запахи и вернули Миранду к действительности. Передернув плечами, она вернулась в спальню, села на мягкую подушку, лежавшую на подоконнике, и посмотрела в окно.

Уходившее на запад солнце уже окрасило небо в бледно-лиловый цвет, разбавив его пятнами персикового и золотого. А сбросившие листву черные деревья взирали на мир с холодным спокойствием.

Услышав тихий шорох у двери, Миранда сразу поняла, что вошел Джаред. Но она даже не шевельнулась. А он, стараясь двигаться бесшумно, подошел к ней, присел рядом и обнял за талию.

Довольно долго они сидели в полной тишине, вместе наблюдая, как наступавшая с запада ночь постепенно вытесняла день: небо сначала стало темно-синим, затем – черным, и вскоре на нем появились серебряные блики звезды.

Джаред нежно коснулся плеча Миранды, с которого тотчас же соскользнула ее ночная рубашка. А в следующее мгновение к ее обнаженному плечу прикоснулись горячие губы мужа. Миранда вздрогнула, а он прошептал:

– Не бойся, милая, прошу тебя.

Миранда промолчала – не знала, что сказать.