Любовь воительницы

 – Но если ты не хочешь обращаться ко мне по имени, то как же ты будешь меня называть?

– На людях я буду называть тебя «господин мой принц», а наедине ты станешь для меня Ястребом, потому что со своим длинным носом и пронзительным взглядом темных глаз похож на эту птицу.

Принц был польщен сверх всякой меры, в чем Зенобия ни на мгновение не усомнилась.

– Значит, для тебя я Ястреб? – Он хмыкнул. – Хочешь приручить хищную птицу, мой цветочек?

– Хищных животных приручить нельзя, мой Ястреб.

Эта девушка опять удивила Одената, и он, невольно усмехнувшись, сказал:

– Что ж, пусть я буду Ястребом, если тебе так нравится. Но уже поздно, Зенобия. Идем, я отведу тебя в дом.

Взяв ее за руку, Оденат двинулся по темному саду с уверенностью верблюда, идущего по знакомому пути. Они вошли во дворец, и Зенобия, последовав за принцем вверх по узенькой лестнице, вскоре оказалась в коридоре, прямо перед своими комнатами.

– Ты умеешь ездить верхом на лошади?

– Да, – кивнула девушка.

– Тогда будь готова на рассвете. – С этими словами принц повернулся и зашагал по коридору.

Зенобия смотрела ему вслед до тех пор, пока фигура в длинной белой тунике не скрылась за углом. Она вздохнула и какое-то время постояла перед дверью. Один из солдат, охранявших ее покои, вежливо поклонился и распахнул перед ней дверь.

– Все прошло хорошо, деточка?

Впервые в жизни Зенобии не хотелось разговаривать с этой чудесной женщиной. То, что произошло между ней и принцем… Она ни с кем не хотела это обсуждать.

– Все прошло хорошо, Баб.

– Вот и славно, – одобрительно закивала старушка.

Чувствуя, что нужно рассказать еще что-нибудь, иначе Баб продолжила бы ее расспрашивать, Зенобия добавила:

– На рассвете я еду с принцем кататься верхом.

– На рассвете? – переспросила служанка.

– Да, на рассвете. – Зенобия сделала вид, что зевает.

Через несколько минут она, уже раздетая, оказалась в постели, а Баб, к ее величайшей радости, тотчас удалилась – ей отвели отдельную небольшую комнатку рядом с прихожей. Вытянувшись на удобной кровати, Зенобия тихо вздохнула – в голове у нее вихрем проносились самые разные мысли.