Любовь воительницы

Его черные глаза внезапно наполнились слезами, и он, отвернувшись, украдкой утер слезы рукавом, скрывая свою слабость.

– Это все, Тамар? – спросил он хриплым голосом.

– Да, господин мой, – негромко ответила она.

Ей сейчас очень хотелось обнять мужа и хоть как-то утешить. Ведь он потерял самое для него дорогое, потерял свою милую Ирис. И Тамар знала, что Забаай уже никогда не будет прежним. Именно это печалило ее более всего – ведь она очень его любила.

Затем они вместе подошли к помосту, и Забаай негромко произнес:

– Моя жена говорит, что это все виновные, Антоний Порций.

Римский губернатор поднялся со своего резного кресла, подошел к краю помоста, и над толпой прогремел его суровый голос:

– Этих людей обвиняет их жертва – та, которую они бросили умирать. Может ли кто-нибудь из них отрицать свое участие в этом преступлении?

Губернатор посмотрел на восьмерых виновных. Все они стояли, опустив головы, не в силах взглянуть в лицо Тамар.

А Антоний Порций снова заговорил:

– Мой приговор окончателен. Эти звери будут распяты, а их центурион передается племени бедави для пыток и казни. Римский порядок восторжествовал!

Из рядов солдат послышались крики одобрения, но куда громче ликовали пальмирцы. Вскоре несколько легионеров вынесли вперед деревянные кресты, приготовленные заранее, потом с преступников сорвали одежду и, голыми, их привязали к крестам. Кресты подняли вверх, и другие солдаты, забравшись на лестницы, стали вколачивать их в песок.

Жара в это время дня стояла невыносимая, но если бы галлам удалось дожить до следующего полудня, их мучения сделались бы еще сильнее. Впрочем, и так было ясно: под лучами палящего солнца сирийской пустыни их языки скоро распухнут и, вывалившись изо рта, почернеют, а полоски сыромятной кожи, которыми их руки и ноги будут привязаны к крестам, высохнут, стянутся и врежутся в плоть, перекрывая доступ крови и причиняя немыслимую боль.

А в ад их будут сопровождать вопли центуриона Винкта Секста, потому что ему не позволят умереть, пока не скончаются все его люди. И прямо сейчас, перед их испуганными взорами, его уже начали раздевать, готовя к пыткам.

Началось все довольно просто. В землю вколотили столб, к которому и привязали негодяя – спиной к толпе.