Любовь воительницы

При поддержке той или иной армейской клики один солдат-император сменял другого только для того, чтобы снова пасть, когда появлялся очередной претендент на власть.

Но сейчас у власти находился император Валериан. Вступив со своими войсками в Рим, он захватил власть, и наконец-то впервые за много лет в империи наступило относительное спокойствие. Причем своего сына император назначил соправителем (двадцатиоднолетний Галлиен уже был несгибаемым, закаленным в боях полководцем) и заявил: пусть ему, Валериану, уже за пятьдесят, он по-прежнему полон сил, а если его, как некоторых его предшественников, убьют, то Галлиен не только отомстит за него, но и займет его место.

А затем император занялся поисками надежных союзников и вскоре обнаружил, что в городе Пальмира царствовал молодой принц Оденат, о котором очень хорошо отзывался римский губернатор Антоний Порций Бланд. Принцу доверили командование пальмирским легионом, и он действовал вполне успешно, не подпуская к городским стенам персов.

Губернатор Пальмиры как раз подал прошение об отставке; поскольку он отслужил там целых пятнадцать лет, отказать ему в этой просьбе не представлялось возможным. Губернатор предложил не посылать в Пальмиру нового римлянина, а сделать Одената царем-вассалом, назначенным империей. Его преданность не вызывала ни малейших сомнений, и Валериану показалось, что это идеальное решение проблемы.

Город от такой новости словно обезумел: празднования длились девять дней, – а Аль-Зена во дворце сияла от счастья.

– Теперь я царица Пальмиры… Царица!

– Это Зенобия стала царицей, – возражала Делиция. – Ты ведь не жена Оденату, а мать.

– Если девчонка стала царицей, почему я не могу? Разве она достойна такого? Нет, это я достойна! Разве я не служила городу все эти годы?

Делиция громко расхохоталась.

– Ты, Аль-Зена?… Ты служила Пальмире? Почти тридцать лет ты только тем и занималась, что роптала и сетовала, недовольная Пальмирой. Народ тебя ненавидит! Твое имя стало ругательством! Единственное, что ты сделала для Пальмиры, – родила ей хорошего царя.