Околдованная

Мы отнесем замок к кузнецу и прикажем выковать новый ключ.

– Ты не дашь мне ни минуты покоя, верно, Адали? – усмехнулась Жасмин, любовно похлопав его по руке.

– Время не ждет, принцесса моя, как бы мы ни желали обратного. Впереди немало работы, если мы хотим, чтобы маленькая Отем произвела фурор в обществе.

Герцогиня Гленкирк поднялась с кресла и величественно выпрямилась.

– Что ж, Адали, веди меня!

Глава 5

– Мадемуазель понадобится не меньше сотни нижних юбок.

– Сотня юбок? – ахнула Отем.

– Мадемуазель, – болезненно поморщился портной, – фижмы вышли из моды. В моде нижние юбки. Они придают объем верхней. Не хотите же вы, чтобы она обвисла, как на нищей бродяжке? Вы же не какая-то простолюдинка или… – он закатил глаза к небу, – или уличная попрошайка! Non! Non! Сотня нижних юбок – это самое меньшее, что должно быть в гардеробе знатной дамы! Шелковых, разумеется. Текстура шелка идеальна!

– А накрахмаленный батист не годится? – поинтересовалась Жасмин.

– Если госпожа герцогиня желает сэкономить…

Портной неодобрительно поднял брови и пожал костлявыми плечами.

Но Жасмин, ничуть не смутившись, расхохоталась:

– Я согласна на сто шелковых юбок для дочери, месье Рено, но она должна также иметь не менее двадцати пяти батистовых. В них куда прохладнее летом. Не для вечера, разумеется, но как утренние и дневные они куда приятнее.

– Разумеется, госпожа герцогиня, – улыбнулся портной. – Мадам абсолютно права, я склоняюсь перед ее чувством стиля.

– Вернее, перед ее набитым кошельком, – прошептала мадам Сен-Омер. – Ну почему я раньше не замечала, какой ужасный сноб этот Рено? Но он лучший портной во всей Франции, даже в Париже такого не найдешь.

– О, сестрица, тише, он услышит! – забеспокоилась мадам де Бельфор. – Ты ведь знаешь, какой он! Вдруг оскорбится и не станет шить для Отем. Что тогда будет?

– Вы уже успели посмотреть ткани? – спросила портного герцогиня.

Месье Рено разразился одобрительными восклицаниями:

– Мадам, я в жизни не видел такого выбора! Бархат! Парча! Простая, золотая и серебряная! Шелка! А ленты и кружева, мадам! Где вы сумели раздобыть такое великолепие?

– Все это оставила моя бабушка много лет назад.

– Невероятно! И ничего не сгнило, ни пятнышка плесени! – продолжал восхищаться портной.

– Рулоны лежали в сундуках из кедра, выложенных медью.