Околдованная

Но когда доберетесь туда, не забудьте передать моей дочери, мистрис Деверс, те письма, что я вам дала.

– Не беспокойтесь, ваша светлость. Они станут для нее прекрасным рождественским подарком, даже если эти пуритане, что правят нашей страной, не позволят праздновать Рождество Господа нашего.

Жасмин засмеялась, но все же предупредила капитана:

– Вы должны быть осторожнее, Баллард. Если злые люди услышат, вполне могут потребовать отстранить вас. Моя семья предпочитает сама вести дела и не потерпит вмешательства посторонних.

Торговая компания О’Малли – Смолл процветает вот уже почти сто лет благодаря нашей осмотрительности.

– Вы правы, ваша светлость, – виновато пробормотал капитан.

– Я знаю, вы верны своему королю, – несколько смягчила упрек Жасмин. – Но в отличие от других мы никогда не осуждали чужие обычаи, и, следовательно, в вашей команде есть люди разных вероисповеданий. Вполне возможно, некоторые из них далеко не так терпимы, как мы.

Капитан снова кивнул и с поклоном удалился.

– Да, от этих пуритан никакого покоя нет, – заметила Рохана. – Не думала, что мы в свои годы снова лишимся дома.

– Но как мы найдем Бель-Флер, принцесса? – встревожилась Торамалли. – Прошло более тридцати лет с тех пор, как мы в последний раз там были. Старый Матье давно умер. Кто присматривал за замком?

– Его внук Гийом, – пояснила Жасмин. – Он с женой Паскалиной все это время жил в Бель-Флер. Боюсь, дом покажется Отем весьма старомодным, но зато таким уютным!

Служанка весело хмыкнула, вспомнив их бегство из Англии во Францию.

Потом явился герцог, женился на хозяйке и, казалось, навсегда увез ее из Бель-Флер.

Сестры-близняшки переглянулись и согласно кивнули. Бель-Флер был прекрасным местечком и наверняка остался таковым.

К утру дождь так и не перестал, но качка почти прекратилась, и, выглянув из иллюминатора, Отем увидела, что судно уже плывет по Луаре. Сквозь пелену дождя и туман виднелась земля. Франция! Они во Франции! Скоро ее ждет веселье королевского двора.

Она забудет мастера Кромвеля и его угрюмых пуритан, ненавидящих все светлое и прекрасное. Кроме того, она чувствовала себя значительно лучше, чем накануне вечером. Даже Лили встала и, что-то весело напевая, укладывала вещи в сундук.

– Где мама? – спросила Отем у служанок.

– На палубе вместе с моим Фергюсом, – ответила Торамалли.

Отем направилась к двери.

– Минутку, миледи, – строго окликнула Торамалли. – Лили, принеси накидку госпоже.