Околдованная

– В Королевском Молверне леди Отем показалась мне совсем иной, – тихо заметил Бейтс маркизу. – Вела себя так отважно и храбро, а теперь ее словно подменили.

– Она держалась до тех пор, пока не увидела мать, а потом разразилась рыданиями, оплакивая то ли отца, то ли Бесс, то ли обоих вместе. С тех пор она словно вновь стала ребенком, но мы надеемся, что бедняжка вновь придет в себя, когда окажется в мамином замке, где царят мир и покой, – со вздохом признался Генри и устремил взгляд вперед, словно предупреждая дальнейшие расспросы.

Отем прилагала все усилия, чтобы не расхохотаться. Ей было почти жаль сэра Саймона, но, зная его репутацию чудовища, она решила вести игру до конца. Кроме того, она получала некоторое удовлетворение, видя, как он мучится угрызениями совести из-за гибели Бесс и мнимого умопомешательства ее самой.

Они ехали пять долгих дней и наконец добрались до побережья. Отем старалась держаться подальше от сэра Саймона, опасаясь выдать себя. Все же за несколько часов до отплытия он ухитрился застать ее одну.

– Надеюсь, вы будете счастливы во Франции, – начал он.

– Я была куда счастливее, пока не встретила вас! И пока не началась гражданская война и не убили моего отца! Никто и ничто не может снять тяжесть скорби с моего сердца, – честно призналась Отем.

– Вы не безумны! – облегченно вздохнул он.

– Конечно, нет, сэр, просто изнемогаю от тоски. Думаю, путешествие уже оказало свое целительное действие.

– Может, вы просто смеялись надо мной, миледи?

– Возможно, – согласилась она.

– Вы меня не любите, – пробормотал он.

– А почему я должна вас любить? – взорвалась Отем. – Это вы виновны в гибели Бесс. Это вы защищаете людей, уничтоживших мой мир и убивших законного монарха! Вы и ваши сообщники превратили Англию в темную безрадостную страну! Нет, я не люблю вас, сэр Саймон.

– А вы самая прекрасная девушка на свете, – выдохнул он, словно не замечая ее неприязни.

– Вы вожделеете меня в сердце своем, сэр, с того самого момента, как переступили порог Королевского Молверна, – презрительно бросила Отем.

– Что может знать о вожделении добродетельная девица? – с внезапно проснувшейся ревностью допытывался он. Как может она быть целомудренной, смело обсуждая подобные вещи?

– Неужели я так наивна, что не способна видеть желание в глазах мужчины? – усмехнулась Отем. – Скорее уж глупы вы, если верите такому! Я ненавижу вас и вам подобных!

– Я мог бы удержать вас в Англии, – неожиданно бросил он.