Околдованная

Но чего вы хотите?

– Ваша сестра… с ней все в порядке?

Он понимал, что выглядит не лучшим образом, но язык перестал слушаться, а в голове царила звенящая пустота.

– У меня три сестры, сэр Саймон, но, полагаю, вы имеете в виду младшую, леди Отем. Она вместе с матерью скорбит о потере отца и нашей дражайшей невестки.

– Могу я увидеть ее, – дерзко спросил сэр Саймон, – чтобы еще раз извиниться за все случившееся?

Первым порывом Генри было выкинуть сэра Саймона из дома. Но он взял себя в руки. Ни к чему оскорблять человека, особенно имеющего некоторую власть.

Мало ли что ему взбредет в голову! Кроме того, Отем быстро от него отделается, а завтра они с матерью уезжают.

– Я отведу вас во вдовий дом, где живет моя мать, – кивнул маркиз. – Сестра сейчас там.

Удивленный столь быстрым согласием, сэр Бейтс последовал за Генри на другой конец сада, где стоял чудесный каменный двухэтажный домик. Они вошли без стука, и маркиз окликнул мать, попросив прийти в гостиную. Вперед выступил престарелый слуга во всем белом, с невиданной шапкой на голове.

– Милорд Генри! – воскликнул он с поклоном.

– Адали, это сэр Саймон Бейтс, приехавший справиться о здоровье моей сестры, – пояснил маркиз, весело сверкнув глазами.

– Вот как, милорд, – отозвался Адали.

И тут сэр Саймон не выдержал:

– Что это у тебя на голове?

– Это называется «тюрбан», сэр, – последовал холодный ответ.

– Ты чужеземец! Я так и подумал, – догадался сэр Саймон.

– Я приехал в эту страну еще до вашего рождения, сэр, но вы правы, я действительно не здешний уроженец.

Мой отец был французом, а мать – индианкой. Я поступил на службу к своей госпоже, когда ей было всего несколько дней. А теперь позвольте мне пригласить ее светлость, милорд, – обратился он к Генри и вышел из комнаты.

– Как это ваша мать терпит в своем доме иностранца! – заметил сэр Саймон.

– Мама родилась в Индии. Ее отец был императором, – пояснил Генри, крайне раздраженный бесцеремонным допросом.

В гостиной появился Фергюс Мор-Лесли с тяжелым подносом, на котором стояли графин и кубки.

Вместо ливреи на нем были темные панталоны, белая сорочка и поношенная кожаная безрукавка в тон таким же ветхим коричневым башмакам.

– Я принес виски, милорд, и вино для дам. Мне налить или вы сами? – осведомился он, ставя поднос на стол.

– Спасибо, Фергюс. Мы подождем маму и сестру, – кивнул маркиз.

– Как угодно, милорд.

– Шотландец? – воскликнул гость после его ухода.