Нежная осада

Чуть поодаль виднеется конюшня. Почти у самых ворот – дом привратника.

Она последовала за матерью к крыльцу, рядом с которым рос розовый куст. Фортейн сорвала цветок, поднесла к носу и, вдохнув сладостный аромат, поспешила подняться по ступенькам. Внутри замок оказался уютным и теплым. На первом этаже полы были каменные, на втором – из натертых лимонным воском досок. В обоих каминах парадного зала горело яркое пламя. Фортейн отметила, что все помещение едва ли больше гостиной в Гленкирке. На стене висела шпалера с изображением святого Патрика, изгонявшего змей из Ирландии.

Вся мебель была из золотистого крепкого дуба. На этом же этаже размещались отделанная панелями библиотека и контора, где Рори вел дела поместья. Позади парадного зала располагалась кухня. На втором этаже находились спальни, в каждой из которых тоже был камин.

Открыв дверь самого просторного помещения, Жасмин отступила, чтобы дать дорогу дочери.

– Здесь ты и родилась, – тихо выговорила она. – Сестра мадам Скай, лекарка-монахиня Эйбхлин, помогла тебе появиться на свет.

Ты далась мне труднее всех остальных детей, потому что лежала неправильно. Я еще поспорила с мамой на золотой, что будет мальчик.

– Ты очень расстроилась, когда родилась я? – полюбопытствовала Фортейн, никогда раньше не слышавшая эту историю.

– Конечно, нет! Как я могла! Ты была самим совершенством, и над губой такая же родинка, как у дедушки. Но самое главное, ты – последний дар мужа, которого я очень любила, Фортейн. Ты, Индия и Генри – все, что осталось у меня от Рована Линдли вместе со сладостными воспоминаниями.

Самое дорогое наследство, которое я когда-либо получала.

– А что случилось с моей двоюродной бабкой Эйбхлин? – спросила Фортейн. – Она все еще жива? Нельзя ли нам повидаться с ней?

– Нет, малышка, – улыбнулась Жасмин. – Эйбхлин О’Малли, упокой Господь ее светлую душу, умерла через два года после твоего рождения. – Она вытерла слезы, неизменно выступавшие на глазах при мысли об Эйбхлин и бабушке Скай, и, взяв себя в руки, сказала: – Теперь эта комната твоя, малышка.

Хозяйские покои должны принадлежать госпоже.

– Но я еще не госпожа здесь, мама, – возразила Фортейн. – Эта комната для вас с папой. Я хочу ту, что выходит окнами на озеро. Если свадьба состоится, тогда мы переберемся сюда, но не раньше.

– Ты уверена?

– Разумеется, – кивнула Фортейн, но тут же нахмурилась. – А тебя не расстраивает мысль о том, что когда-то ты делила эту спальню с моим родным отцом?

– Нет, малышка.