Навсегда в моем сердце

Будь уверен: как только о любовной связи кого-то из придворных станет известно, наказаний виновным не избежать.

– Пожалуй, пойду спать, – поднявшись со своего места, устало потянулся Алекс.

– Тебе должно присниться что-нибудь приятное, – поддразнил друга Робин. – Ведь хоть чем-то моя сестра тебя одарила?

Алекс усмехнулся.

– Джентльмен, даже такой неотесанный шотландец, никогда не хвастается своими победами.

Прежде чем лорд Саутвуд успел еще хоть что-то сказать, Гордон кивнул и быстро вышел из библиотеки.

Робин улыбнулся ему вслед, отметив, что раньше Алекс делился с ним всеми своими победами на любовном поприще. В те далекие времена друзья друга от друга ничего не скрывали, но это было до его женитьбы на Элисон де Гренвилл. Элисон, глупая, глупая Элисон. Он никогда ее не любил, хотя и окружал заботой. Робин вообще еще ни разу не влюблялся – вплоть до сегодняшнего вечера, когда увидел красавицу Эйнджел Кристман. Они обменялись с девушкой всего парой слов, даже не танцевали, но он понял сразу – вернее, не он сам, а его сердце, – что это его половинка.

Когда-то он поклялся себе больше никогда не жениться, но теперь дела обстояли так, что приверженность этой клятве пошатнулась.

Мать когда-то попыталась объяснить ему, что такое настоящая любовь, даже спросила, не желает ли Робин расторгнуть помолвку, заключенную с де Гренвиллами, когда он был совсем ребенком, однако он не допустил такого позора для девушки. Он все равно рано или поздно должен жениться, а Элисон казалась ему довольно славной, к тому же он знал ее всю свою жизнь.

«Но ты же не любишь ее! – сокрушалась мать, а Робин лишь улыбался с превосходством, присущим юным глупцам. Со стороны могло показаться, что его мать Скай О’Малли всегда жила в любви, но кому, как не Робину знать, что, прежде чем обрести счастье, ей пришлось много страдать. Молодой человек часто задавался вопросом, стоит ли любовь боли, и в итоге решил, что страдать из-за нее не станет. Ему не хотелось напрягаться, переживать, менять ритм спокойной жизни, но он вдруг понял, что госпожа Эйнджел Кристман все изменит.

Робин не собирался возвращаться ко двору: размеренная жизнь в Девоне с детьми была предпочтительнее. Брак с Элисон заставил его удалиться из круга придворных ее величества, а смерть позволила и вовсе не возвращаться ко двору. Но теперь все изменилось: его манили назад восхитительные голубые глаза, копна белокурых локонов и улыбка, способная растопить лед, в который превратилось его сердце.