Навсегда в моем сердце

Они и знать меня не желали, пока не выяснилось, что у меня есть два весьма привлекательных и богатых брата.

Робин не смог сдержать улыбки при виде торжества на лице сестры.

– А другая подруга?

– Ее зовут Эйнджел Кристман, она воспитанница королевы и невероятно красивая, хоть и бедна как церковная мышь – так она сама про себя говорит – и очень ко мне добра. Когда мы с Бесс освобождаемся от своих обязанностей, то вместе с Эйнджел, Уотом и Плутом идем гулять по городу. Я даже в театре побывала!

– И что же за пьесу вы смотрели?

– Совсем новую, называется «Тамерлан Великий».

– Так и есть, – кивнул Роберт. – А кто такой этот Уот, чье мнение ты считаешь столь авторитетным?

– Как, ты не знаешь? Я говорю о сэре Уолтере Рейли. Кажется, он влюблен в Бесс, хотя оба не смеют поднять глаз друг на друга в присутствии королевы. Плут говорит, что королева отправит их в Тауэр, если заподозрит, что между ними что-то есть.

– И снова ты меня озадачила, сестренка, – нахмурился Робин. – Вот уже дважды ты упомянула какого-то Плута, а я никак не могу взять в толк, кто скрывается под этим прозвищем.

– Это граф Эссекс. Все остальные зовут его по имени, но я отказалась, поскольку в моей жизни существует лишь один-единственный Робин – ты.

Роберт Саутвуд заметно напрягся. Граф Эссекс слыл покорителем дамских сердец и преуспел в этом не хуже своего приемного отца графа Лестера.

– Стало быть, сестренка, – как можно спокойнее спросил Робин, – ты подружилась с Эссексом?

– Он такой славный! Говорит, что я похожа на его сестру Дороти. Они в Уотом предупредили всех джентльменов при дворе, чтобы даже не смели со мной заигрывать. О, Робин, мы так хорошо проводим время все вместе!

– Значит, он не пытался за тобой приударить?

– Кто?

– Эссекс.

– Нет, что ты! – Девушка рассмеялась. – Он так старательно обхаживает ее величество, что ему не до меня. Хотя, если честно, я немного разочарована: думаю, целоваться с ним было бы весьма приятно. Ведь впервые целоваться нужно с тем, кто нравится, правда?

Велвет заглянула брату в глаза, и Робин, очарованный искренней непосредственностью сестры, ответил:

– Ты права.