Любовь дикая и прекрасная

– Да, голубка! Пять лет ты бегала как раз от того, чего хотела!

– О боже, – прошептала она. – Ты убьешь меня этим!

Но тайное место у нее между ног уже жадно билось и трепетало. Громко вскрикнув, Фиона протянула руки к мужчине. Сильное мускулистое тело быстро накрыло ее, и Адам почувствовал, как теплая рука судорожно проскользнула вниз, чтобы направить в истекающее соками лоно его орудие. Он осторожно втиснулся в женщину и, поняв, что та с легкостью может принять весь объем, начал медленные, проникновенные движения.

Адам скатился с нее и лежал рядом, переводя дыхание. Затем приподнялся на локте и, глянув на распростертое тело, небрежно бросил:

– Для девки, которая блудила с тех пор, как едва начала созревать, ты умеешь чертовски мало, и это твоя вина! Ты ограничивалась любителями и посредственностями.

Наклонив голову, Адам задумчиво покусывал ее грудь, а его пальцы тем временем играли с ее чувствительной плотью между бедер.

– А я, голубка, – продолжил Адам, – получил воспитание у лучших шлюх Парижа, Лондона и Абердина. И с удовольствием обучу тебя всему, что знаю.

Все еще продолжая слабо сопротивляться, Фиона ответила:

– Я не говорила, что буду твоей любовницей, ты, тщеславный мальчишка!

– А я тебя и не спрашиваю, дорогая моя.

На ее лице отразилось недоумение.

– Уверен, что сейчас, – сказал он, – церковь уже привыкла давать кузенам Лесли разрешение на родственные браки.

Фиона была ошеломлена.

– Я старше тебя, – попыталась она робко возразить.

– На целых пять недель, – засмеялся Адам. – На следующей неделе, дорогая, мне исполнится двадцать.

Ненасытный любовник снова затянул ее под себя, и она бедром почувствовала его твердость.

– Я не хочу тебя! – яростно закричала Фиона. – Я хочу Гленкерка!

– Тебе его не добиться, голубка.

Адам раздвинул ей ноги.

– У тебя нет денег! – сказала она. – К тому же я не хочу жить в чужом доме!

– У меня совсем неплохой доход от вложений, которые оставила мне бабка, да и у тебя тоже. Один я богаче многих графов, вместе взятых. У меня есть доля и в семейном судовладении, и в овцеводстве. А ты имеешь дом в Эдинбурге – тот, который принадлежал твоей бабке Фионе Абернети.