Любовь на все времена

– Эрвина выгнала нас с кухни, милорд, но, судя по вкусным запахам, которые неслись оттуда, догадываюсь, что ужин будет скоро. Если хочешь смыть дорожную пыль, я отведу тебя в нашу комнату, а Скай отведет Адама к себе.

– Ну, девушка, тогда ужин может и не понадобиться, – засмеялся Адам де Мариско, плутовски посмотрев на жену.

– Значит, сэр, вы должны умываться снегом во дворе! – бойко заметила Эйден.

– С другими самцами, у которых гон, – добавила Скай, слезая с его колен. – Ну, милорд, так как же? Будешь ли ты хорошо себя вести, или нам нужно выйти на улицу, чтобы охладить твой пыл?

Из большой груди Адама вырвался громкий хохот.

– Я должен извиняться, мадам, за то, что возжелал собственную жену? Ах, Скай, ты жестокая женщина! – Он встал в полный рост. – Очень хорошо, леди де Мариско, веди меня в нашу комнату, и я обещаю вести себя прилично.

– А что думаешь делать ты, милорд Блисс? – кокетливо спросила Эйден.

Конн был чуточку удивлен, но доволен неожиданным кокетством своей жены.

– Ну ладно, душечка, – сказал он, вставая, – даю честное слово вести себя хорошо.

– Какая жалость, – озорно сказала его сестра, и Конн был приятно удивлен, когда Эйден засмеялась в ответ на эти слова и, взяв его за руку, повела вверх по лестнице. Оказавшись в их комнате, она сама налила для него в серебряный таз теплой воды из серебряного же кувшина, стоящего около камина, и подала кусок твердого мыла. От него шел аромат лаванды. Когда он кончил умываться, она дала ему жесткое льняное полотенце.

– Значит, эта комната будет нашей спальней, – сказал он, отбрасывая полотенце. – Это красивая комната, теплая и уютная!

– Ты против того, чтобы мы пользовались общей спальней? – спросила она. – Это не такой большой дом, как Королевский Молверн или Гринвуд. У нас нет места для отдельных спален, а когда появятся дети, я даже не уверена, что у нас будут комнаты для гостей.

– Мы всегда сможем достроить дом. Ты надеешься, что у нас будет большая семья, мадам?

Он любопытствовал, потому что, по правде говоря, знал о ней так мало.

– У меня никогда не было большой семьи, – ответила Эйден, – но я всегда думала о том, как было бы замечательно иметь нескольких братьев и сестер. Да, милорд, я действительно считаю, что мне хотелось бы иметь большую семью. Тогда ни одному из моих детей не будет так одиноко, как было мне, когда прошлым летом умер мой отец. Одиночество – страшная вещь.