Любовь бессмертна

 – Что же до всего остального, обязуюсь вести себя как подобает истинной леди.

Хеймиш Стюарт снова разразился оглушительным смехом.

– Вижу, скучать нам не придется, – сказал он лэрду, – особенно теперь, когда в доме появятся такие забавные малышки. – И, взяв руку Фионы, учтиво поцеловал. – Вы, должно быть, мистрис Фиона Хей, – тихо заметил он. – Заверяю, мистрис Хей, что позабочусь о ваших сестрах, как о собственных отпрысках, а с вашими слугами будут хорошо обращаться. Вы всегда желанная гостья в Греймуре, девушка.

– Спасибо, милорд, – пробормотала Фиона. Слезы обожгли ей глаза, но она крепилась. Не стоит расстраивать сестричек. – Пожалуйста, передайте мои поздравления вашей доброй жене по поводу предстоящего разрешения от бремени. Я невыразимо благодарна вам за доброту к моим сестрам.

Она сделала реверанс и царственно наклонила голову. В глазах Хеймиша мелькнуло одобрение. Его жена, как всегда, права. Фиона Хей – прекрасная пара Энгусу и станет ему хорошей женой, если только проклятый дурень поборет свою чрезмерную гордость.

Вещи девочек погрузили в запряженную мулом повозку. Туда же уселись Флора и Тэм.

– Я оставила Нелли мешочек с семенами, – шепнула Флора Фионе.

Девушка поцеловала морщинистую щеку служанки.

– Я привел вам лошадок, которые будут отныне считаться вашими, – сообщил владелец Греймура своим подопечным. Он помог Джинни сесть на смирную серую кобылку в яблоках, а Мораг – на толстого вороного пони.

– Джинни, твою кобылку зовут Мисти, а пони, моя милая Мораг, кличут Блеки.

– О! – радостно воскликнула Фиона. – Какие вы счастливицы, что получили таких чудесных животинок!

Она чмокнула Мораг в розовую щечку и стиснула худенькую руку Джинни.

– Благослови вас Господь, сестренки. Я скоро приеду к вам в гости.

Хеймиш Стюарт поспешил распрощаться, поняв, что еще немного, и девочки разрыдаются. Фиона проводила их до моста и, помахав рукой, повернула к замку, прислушиваясь к неспешному топоту копыт по доскам. Джинни была непривычно молчалива, а Мораг что-то оживленно щебетала Хеймишу Стюарту.

Но на сердце лежал тяжелый камень, и остаток дня Фиона бесцельно прослонялась по маленькому острову. Наконец у самого берега она набрела на большой валун с глубокой выбоиной. Устроившись поудобнее, она долго смотрела на голубую воду. Тишина и покой немного утешили ее, помогли унять страх и сомнения.