Любовь бессмертна

Старательно сохраняя бесстрастное выражение лица и глядя при этом на Фиону, Энгус стащил сапоги, чулки и штаны и, отбросив их в сторону, выпрямился. Ресницы Фионы чуть дрогнули, но с губ не сорвалось ни звука. Он отвернулся, чтобы погасить все свечи, кроме той, что стояла у кровати.

«Можно ли называть мужчину прекрасным?» – гадала она про себя. Ноги у Энгуса были длинными и стройными, ягодицы – округлыми и упругими.

Он подошел к кровати и лег рядом. Фиона снова мельком увидела его мужскую плоть, выглядывавшую из поросли завитков, таких же черных, как и у нее.

– Ты снова испугалась, девушка? – тихо спросил он. – Тебе нечего бояться. Он храбрый парнишка, мой Горди, и подарит тебе блаженство, как только поближе с тобой познакомится.

К его невероятному изумлению, Фиона протянула руку и коснулась налитой силой плоти. Глаза девушки сверкнули любопытством.

Энгус от неожиданности дернулся, и Фиона серьезно спросила:

– Тебе больно, когда я дотрагиваюсь до него?

– Нет.

– Почему же ты вздрогнул?

– Не думал, что девственницы настолько любознательны.

– Значит, при виде твоего Горди они в ужасе бегут?

Ее пальцы чуть сжались, и Энгус шумно сглотнул.

– Не помню, – едва выговорил он. Кажется, он сейчас лопнет под ее нежными, но неодолимо возбуждающими ласками. Ее смелость окончательно сбила его с толку. Нет, он не желал, чтобы она визжала и тряслась от ужаса, но разве невинная девушка не должна испытывать некоторое почтение к мужскому органу? Всего несколько секунд назад она сомлела при одном его прикосновении, а теперь работает пальцами так искусно, как поднаторевшая в своем деле шлюха! Следовало бы поставить ее на место, однако Энгус видел, что ею движут наивность и любопытство.

Энгус поспешно стиснул запястье Фионы, сообразив, что больше ему не выдержать.

– Довольно, девочка. Твое прикосновение обжигает, словно пламя.

Он толкнул ее на подушки и принялся осыпать поцелуями. Но Фиона отстранила его.

– Покажи, куда он должен войти, – потребовала она.

– Иисусе! – взорвался Энгус. – Неужели в тебе нет ни крупицы скромности, девушка? Разве можно так грубо говорить о подобных вещах с мужчиной?

– Мне не нравится неопределенность, – призналась Фиона.