Лара

Любой Дом удовольствий в городе пожелает взять ее. Торг будет беспрецедентный. Мой врач подтвердил, что она девственница. Я доволен, что она непорочна. Право первой ночи принесет ее владельцу целое состояние. – Он улыбнулся. – И она наполовину фея, если я верно понял твою жену.

В висках застучало. Они заставили его дочь раздеться, чтобы рассмотреть? Они проверяли, девственница ли она? Он заморгал глазами, в мгновение налившимися кровью, с трудом сглотнул вставший в горле ком и произнес:

– Да, милорд.

– Самое энергетически мощное время, – заметил Гай Просперо. – Итак, Джон Быстрый Меч, ты хочешь продать мне свою дочь?

Джона охватил ужас. Закрыв глаза, он выдохнул и кивнул:

– Да, я продам тебе Лару, милорд. – Он едва не заплакал. Хотелось выбежать из комнаты, в которой он стоял сейчас перед главным торговцем. Но Джон сдержался. Он открыл глаза и посмотрел прямо на Гая Просперо.

– Отлично! Эта самое мудрое твое решение, Джон Быстрый Меч. Я доволен, что тебе чужды эти глупые сантименты. Я велю Ионе принести бумаги, которые тебе следует подписать. Ты ведь умеешь писать, не так ли?

– И читать, и писать, – ответил солдат, – как и моя дочь.

Главный торговец вскинул брови:

– Эта девушка поистине бесценное сокровище. Совершенная красота, невинность и образование. – Он потер руки.

– Осмелюсь просить об одной милости, милорд, – поспешно вставил Джон Быстрый Меч.

– Какой? – спросил Гай Просперо. Что еще хочет этот человек? Он и так заплатит ему целое состояние.

– Я подпишу все документы сегодня, но позволь дочери остаться со мной до начала турнира.

Значит, этот солдат любит своего ребенка.

– Тебе понадобятся деньги на одежду и экипировку, – напомнил главный торговец.

– Я прошу заплатить мне сейчас лишь сумму, которая понадобится жене на покупку ткани, – сказал Джон.

Гай Просперо обдумывал его просьбу.

– А девушка не убежит? – спросил он.

– Нет, она девочка послушная, и я, и жена объясним ей, что ее жизнь изменится к лучшему. Лара совсем не глупа. Она поймет, что будущее, которое ее ждет, лучше того, что мы можем ей обеспечить. Прошу тебя, милорд. Я ведь больше никогда ее не увижу.

Солдат был прав.