Колдунья моя

Мне нечем подкрепить мои слова, госпожа, но вы можете спросить любого жителя Византии, и любой подтвердит вам, что принц Василий Дука – честный человек. Я обещаю, что буду лелеять Мэйрин и заботиться о ней с нежностью и любовью. Я не причиню ей вреда и не допущу, чтобы кто-нибудь другой обидел ее. Я буду уважать и почитать ее до конца моих дней, если вы доверите мне это счастье.

– Вы победили меня, господин мой, – со вздохом сказала Ида. – Что я могу ответить на такие торжественные слова?

– Ответьте нам своим благословением, госпожа.

– Благословляю вас, – сдалась Ида.

Олдвин Этельсберн поднялся со стула и помог подняться жене.

– Пойдем, Ида, – произнес он, уводя ее за собой из сада.

Василий и Мэйрин впервые остались наедине друг с другом после той ночи Самайна, когда он увел ее от Дагды и проводил домой.

– Ты молчишь, Мэйрин, – тихо заметил Василий.

– Но вы с моей матерью не дали мне возможности что-либо сказать, – ответила девушка.

– Ты довольна, что станешь моей женой? – Принц бережно взял ее за подбородок, слегка приподняв голову.

– Да, господин мой, – ответила она. – Но что, если бы я сказала «нет»?

– Я все равно получил бы тебя, – тихо ответил он, и Мэйрин заметила, что по его прекрасному лицу пробежала тень.

– Но я еще не успела полюбить вас, господин, – настаивала она.

– Я научу тебя, Мэйрин. Ты уже когда-нибудь любила мужчину? Быть может, где-нибудь в Англии у тебя остался возлюбленный, о котором ты вспоминаешь с нежностью?

– Нет, господин, и никогда не было.

Его рука ласково коснулась щеки девушки, он провел пальцами по ее коже, нежной, как лепестки роз, и слегка дотронулся до бархатистых полных губ. Мэйрин показалось, что ее пронзила молния. Глаза ее расширились от удивления. Легкая улыбка коснулась уголков рта Василия: принц понял, что она действительно никогда не была близка с мужчиной, и подавил внезапную дрожь.

В его апартаментах во дворце Буколеон было множество прекрасных и редкостных вещей, ибо принц Василий ценил красоту. В его владении находилась самая большая и лучшая в мире коллекция античных греческих ваз, и все без малейшего изъяна.