Колдунья моя

 – Что подумает его милость о таком поведении?

– Его милость, – спешиваясь, ответил епископ Вульфстан, – мечтает лишь о том, чтобы все супруги на свете любили друг друга столь же искренне, как вы. Мое сердце смягчается при виде такого тепла в этом холодном мире.

Только сейчас Ида перевела взгляд на Мэйрин.

– А это кто, милорд? Кто это милое дитя?

– Я купил ее у препротивного работорговца, который хотел увезти ее в Византию и продать каким-то негодяям, – ответил Олдвин Этельсберн. – Он очень не хотел расставаться с нею, но благодаря вмешательству нашего доброго епископа торговец осознал свои заблуждения, и мне удалось спасти эту девочку.

– Ах бедняжка, – сочувственно проговорила Ида и улыбнулась, глядя на Мэйрин. Затем перевела взгляд на Дагду. – А это кто, милорд? Его тоже обижал работорговец? Он не похож на человека, которого легко обидеть.

Олдвин рассмеялся.

– Это – Дагда Мак-Сколайгхе, охранник этой девочки. – И он вкратце пересказал жене историю, которую поведал ему Дагда.

Дослушав, Ида кивнула с пониманием и сочувствием.

– Добро пожаловать в Эльфлиа, дитя мое, – сказала она.

– Она не понимает английской речи, но скоро научится, – сказал Олдвин жене. – Она говорит только по-нормандски. – Он ободряюще улыбнулся Мэйрин. – Моя жена приветствует тебя в Эльфлиа, Мэйрин.

– Она хочет стать моей новой мамой, милорд отец?

Олдвин на мгновение растерялся, не зная, что ответить. Дети так нетерпеливы, и как бы отважен ни был саксонский тан, он еще не решился заговорить со своей супругой на эту тему.

Но тут Ида спросила:

– Что эта девочка говорит о маме, милорд? Я поняла только это слово. Если она захочет пожить у нас, я научу ее английскому языку.

Воззвав про себя к Иисусу и решив, что лучше всего говорить напрямик, Олдвин произнес:

– Любовь моя, эта девочка, Мэйрин, хочет знать, будешь ли ты для нее новой мамой.

Ида слегка вздрогнула, и ее бледное лицо побелело еще сильнее. На мгновение она зажмурилась, а когда открыла глаза, Олдвин прочел в них знакомую боль.

– Она не сможет заменить Эдит, милорд. Надеюсь, ты не настолько черств, чтобы поверить в это.

– Да, – согласился тан, – Эдит нельзя заменить, и она никогда не вернется к нам, любовь моя. Наша дочь умерла. Я не настолько бесчувственный, чтобы пытаться заменить одного ребенка другим. Но Эдит больше не нуждается в нас, Ида, а этой девочке мы очень нужны.