Колдунья моя

Я не смогу приходить на твою могилу, не смогу позаботиться о наших людях, но, где бы я ни была, я всегда буду молиться за тебя. Прошу тебя, охраняй меня! Дагда говорит, что он меня никогда не покинет, и все же я очень боюсь. Помоги мне быть отважной, отец! Я не опозорю твоего имени! – Головка Мэйрин склонилась на край носилок, по ее лицу снова заструились горячие слезы. Хрупкие плечи ее затряслись от рыданий, но вскоре плач стал тише и вовсе умолк. Глубоко вздохнув, девочка поднялась на ноги, вытерла лицо ладонями и, наклонившись, поцеловала отца в остывший лоб.

Затем повернулась и вышла из часовни, больше не взглянув на носилки.

– Я соберу вещи, – тихо сказала она Айво, – и сейчас же покину замок.

– Она запретила вам брать с собой какие-либо вещи, – ответил сенешаль. – Говорит, что вы не имеете права уносить что-либо из Ландерно, потому что все здесь принадлежит ее ребенку.

– Среди моих вещей нет таких, которые принадлежат Ландерно, Айво. У меня только одежда и несколько безделушек, которые мне подарил отец.

– Я не могу позволить вам этого, миледи Мэйрин. Вы должны немедленно идти со мной. Работорговец уже ждет.

– Девочка должна взять плащ, Айво, – тихо произнес Дагда, но в словах ирландца сенешаль почувствовал невысказанную угрозу.

– Хорошо, – уступил он, – но поторопитесь, во имя Богоматери, иначе она придет в себя и вызовет меня. Что со мной станется, Дагда, если я потеряю свое место?

– Оставайся с Айво, дитя мое, – велел Дагда своей юной подопечной, а затем обратился к сенешалю: – Я вернусь через минуту.

 – Он торопливо зашагал вверх по узкой каменной лестнице, ведущей в комнатку, которая уже больше не принадлежала Мэйрин. Распахнув дверь, он с удивлением обнаружил в комнате Мелани.

– Вот, держи! – Кормилица вручила ему аккуратно увязанный сверток.

– Что это? – спросил Дагда.

– Сменная одежда для нашей маленькой госпожи, ее плащ, щетка для волос и драгоценности ее матери. Я не посмела взять других вещей, Дагда, иначе она заметит, что они пропали.

Она знает наперечет все, что находится в замке, и хочет все сберечь для своего ребенка. Впрочем, я ей больше не понадоблюсь и она отправит меня обратно, в мою деревню. Поэтому я могу встать на защиту Мэйрин. Я не знаю, правду она говорит или нет, но поступает жестоко, выгоняя маленькую госпожу.

– Девочка рождена в законном браке, – тихо ответил Дагда. – Спасибо тебе за твою доброту, Мелани.

– Доброту?! Это не просто доброта, Дагда.