Колдунья моя

Наконец, взяв себя в руки, он предстал перед королем, отцом его покойной жены. Было решено, что Мэйрин отправится в Бретань со своим отцом. Дагда поехал с ними. Ведь он дал слово Мэйр Тир Коннелл, и только смерть заставит его нарушить эту клятву.

В Бретани ему жилось хорошо: Сирен Сен-Ронан, барон де Ландерно, был добрым человеком. Он не стал перечить последней воле своей покойной жены в том, что касалось их дочери. Ведь Дагда воспитал Мэйр Тир Коннелл, и в глазах Сирена она была совершенством. Сирен надеялся, что его маленькая дочь, Мэйрин, вырастет такой же чудесной женщиной, если ее будет воспитывать этот ласковый великан.

И вот сейчас, глядя на вверенное ему сокровище, Дагда покачал косматой серебристой головой и подумал, что, с тех пор как в их жизнь вошла леди Бланш, можно считать большим везением, что именно ему удалось стать сторожевым псом Мэйрин.

Вторая жена Сирена Сен-Ронана оказалась злой и жестокой женщиной. Дагда мысленно сравнивал ее с золотистой розой в полном цвету, которая кажется идеально прекрасной до тех пор, пока ты не наклонишься и не вдохнешь ее аромат, чтобы обнаружить, что она источает запах гниения.

О да! Сейчас Мэйрин особенно нуждалась в его защите. Сейчас особенно. Нагнувшись, он подхватил на руки свою маленькую госпожу.

– Твой отец, – тихо произнес он без лишних вступлений, – только что умер. Что бы ни случилось теперь, ты не должна бояться, потому что я с тобой, моя маленькая леди. Ты меня понимаешь?

Лицо девочки исказилось от горя. Мэйрин знала, что он скажет ей, еще до того, как Дагда заговорил. Отец покинул ее, и она осталась одна. Не сдержавшись, она тихонько всхлипнула, но тут же овладела собой и спросила:

– Он хотел увидеть меня, Дагда? Мой отец спрашивал обо мне перед смертью?

– Да, но она сделала вид, что тебя не могут найти, а потом ее дядя, этот коварный епископ, начал возиться с последней исповедью и отпущением грехов.

По нежной щеке девочки скатилась слеза.

– Ох, Дагда, – вырвалось у нее, – почему леди Бланш так меня ненавидит? Почему она не дала мне проститься с отцом?

– Она завидует тебе, дитя мое. Да и как ей не завидовать? Твой отец любил тебя больше всех на свете, больше, чем саму леди Бланш.