Королева теней

 – Вы всей семьей приглашены в замок, чтобы отдать последние почести моему отцу. Теперь я вас покидаю. Мама! – позвал Тадж и исчез.

– Ты должен стать регентом, – обратилась Аселма к Армену.

– Ну, если ты настаиваешь… – протянул муж.

– Завтра мы должны отправиться в замок. – Аселма отрезала себе кусок печеного мяса и принялась его уплетать. – Наверняка Нарда постарается прибыть туда раньше нас. Тостиг слишком мягкотелый, чтобы быть регентом.

– К тому времени регента уже могут выбрать, – пробормотал Армен.

– Чепуха! – воскликнула она. – Магнус был еще совсем молодым. Вряд ли он предполагал, что умрет из-за несчастного случая. Маловероятно, что он успел отдать какие-нибудь распоряжения на случай своей смерти.

– А как же домина? – поинтересовался Армен.

– А что она? Лара просто была его женой, только и всего. К тому же она полуфея. Хвала небесам, что из троих детей, которых она родила моему брату, у двоих нет никаких магических способностей.

– А Марцина? – со злой ухмылкой спросил Армен.

– Не смей упоминать при мне эту змеюку, муж, – задрожала от негодования Аселма. – Это самое злобное существо, которое мне доводилось когда-либо видеть. Помнишь, что она сделала с моей кошкой? Ужас какой-то!

– Отчасти в этом была и твоя вина, любовь моя, – улыбнулся он. – Ты сама в ее присутствии сказала, что хотела бы, чтобы Флафи жила вечно, потому что ты ее очень любишь.

– Она превратила мою кошку в камень, когда та пряталась в розовых кустах, Армен! – вне себя закричала Аселма. – Она ужасный ребенок!

– Ничего страшного не произошло, любовь моя, – рассмеялся Армен. – Лара вернула кошке первоначальный облик.

– Да, но она очень изменилась с тех пор, – пробурчала Аселма.

– И ни одной птицы в твоем саду, – заметил он.

Аселма фыркнула.

– У меня нет ни малейшего желания обсуждать свою племянницу, – заявила она. – Завтра утром на рассвете отправимся в замок. Ты будешь регентом, это единственное, что я могу добавить, муж мой.

– Как бы не так, – пробормотал тот так тихо, что Аселма не расслышала.

Его серые глаза стали задумчивы.