Колдунья из Бельмаира

 – Если Калиг собирается явиться сюда, значит, он хочет сообщить мне что-то важное, – заметила Илона. «Вина!» – мысленно приказала она, и на столике перед ними появился графин и три бокала. – Ты можешь хотя бы намекнуть мне, о чем пойдет речь?

Она поцеловала Лару. Лара была полной копией Илоны. Они выглядели как две сестры с небольшой разницей в год или два и совсем не походили на мать и дочь. Лара и Илона, как и все лесные феи, старели очень медленно. Илоне было уже больше четырехсот лет, но она все еще выглядела не старше двадцати пяти.

– А вот и я! – воскликнул появившийся из тени Калиг. – Ах, Лара, ты меня опередила. Ты уже все рассказала матери?

– Да объясните же, наконец, в чем дело? – в нетерпении проговорила Илона и наполнила вином три бокала.

– Нет, – ответила Лара Калигу нежным голосом, изображая послушную простушку. Она явно смеялась над ним. – Вы должны рассказать ей обо всем сами, милорд.

И она хитро ему улыбнулась.

– Я расскажу ей только половину истории, – парировал принц-тень.

 – А остальное ты расскажешь сама. И начать должна ты.

Тяжело вздохнув, Лара обратилась к своей матери:

– Недавно Калиг признался, что Диллон на самом деле его сын.

– Я в этом никогда и не сомневалась, – спокойно сказала Илона. – Он не мог унаследовать от тебя такие блестящие магические способности. Что касается Вартана, то он вряд ли был способен на хоть какое-то мало-мальски серьезное колдовство. Превратиться в птицу – предел его магических возможностей.

Лара в изумлении смотрела на Илону.

– Так ты знала?! – воскликнула она.

Как же она сама не догадалась, что Илоне об этом известно?

– Я давно начала обо всем догадываться. Но всякий раз, как я пробовала заговорить об этом с этим лукавым принцем, он все отрицал или переводил разговор на другую тему, – весело отозвалась Илона. – И теперь я рада, что вы раскрыли передо мной свои карты. А что по этому поводу думает Магнус?

– Ничего не думает. Я не хочу, чтобы эта новость вышла за пределы волшебного мира, – сказала Лара.

 – Я не собираюсь ни о чем рассказывать Магнусу. Несмотря на все его усилия, он никак не может побороть свою ревность к Калигу. Зачем омрачать недолгие его дни ссорами и страданием. Ведь, в отличие от меня, Магнус – простой смертный, и его жизнь во много раз короче моей. Неужели ты думаешь, будто Магнус спокойно примет известие о том, что Диллон – сын Калига? Он любит его как родного, своего собственного ребенка. Прошу тебя, ничего не говори ему, мама.