Гарем, или Пленница султана

Она заняла место у подножия помоста, бросив на Фирузи мрачный взгляд.

Третьей избранницей принца Селима стала миниатюрная девушка с равнин Индии по имени Амара. Принимая платок, она стыдливо потупила темно-карие очи. Принц улыбнулся ей, и ее смуглые щеки окрасил пунцовый румянец.

Зулейка стала четвертой. И тут султан подозвал к себе Хаджи-бея и сказал:

– Я не видел прежде эту девушку. Как и ту восхитительную блондиночку, которую мой сын выбрал первой.

– Они новенькие, господин. Ты ведь знаешь, что гарем пополняется непрерывно.

Девушки чередой проходили мимо помоста, однако два платка так и оставались на серебряном подносе. И вот перед всемогущим властелином и его сыном стала Сира. Она грациозно приблизилась к помосту, гордо подняв рыжеволосую голову. Раб сдернул с нее накидку. Подавшись вперед, султан плотоядно облизнулся. Внезапно смолкла болтовня кадин, впившихся глазами в свою возможную соперницу.

Селим в пятый раз кивнул рабу с подносом, и в следующий миг Сира уже прижимала белый шелковый платок ко лбу и губам, занимая место среди других избранниц.

– Опять новенькая, Хаджи-бей?! – воскликнул султан.

– Да, мой господин.

– А долго ли она живет в моем гареме?

– Четыре месяца, господин.

– Почему же я до сих пор ее не видел?

– Она сильно сопротивлялась, господин. Мы никак не могли обучить ее всему, что требуется.

– Ясно, – буркнул Баязет с некоторым раздражением в голосе.

– Нет, господин мой, это не поспешность, но щедрость и великодушие. Поверьте, эти девушки – всего лишь полудрагоценные камни по сравнению с теми алмазами, что я припрятал для тебя, но сегодня их здесь нет, – сказал ага и многозначительно улыбнулся.

Султан же рассмеялся и воскликнул:

– Ты всегда знаешь, как мне угодить, Хаджи-бей! Прости же своего повелителя за то, что он усомнился в тебе!

Ага почтительно поклонился, а тем временем последний шелковый платок попал в руки золотоволосой красавицы с севера Греции; это была девушка по имени Ирис, с мраморно-белой кожей и сапфировыми глазами.

– Ты сделал хороший выбор, сын мой! – воскликнул султан Баязет таким тоном, будто хотел сказать – «слишком уж хороший». Его все же смущала мысль о том, что он лишился рыжеволосой красотки.