Дикарка Жасмин

– Да, да, господин, – позволь доставить тебе удовольствие, – стали наперебой упрашивать другие и, послушно приблизившись, ласково касались его руками.

Ямал-хан не находил слов, растерянный при виде непочтения, которое женщины проявляли к его жене. Прежде чем он сообразил, что сказать, холодно заговорила Ясаман:

– Кто эти создания, муж? Женщины из твоего гарема? Они так же плохо обучены и так же невоспитанны, как и твои слуги. Вижу, мне предстоит много работы.

От ее презрительного замечания четыре женщины заметно сникли, но пятая продолжала упорно прижиматься к принцу.

– Господин, неужели ты позволишь этой девчонке так разговаривать со мной? – спросила Самира. – Разве я не любимая твоя женщина? Накажи ее сейчас же. – Чтобы усилить слова, она топнула маленькой ножкой, волосы разметались по плечам.

Ее ярость заставила принца действовать тверже, чем раньше, он отстранил ее от себя и сердито сказал:

– Это я тебя накажу, женщина. Все на колени! Перед вами Ясаман Кама Бегум, дочь Великого Могола, моя невеста.

Четыре женщины бросились к ногам Ямал-хана.

– Пощади, господин! – закричали они. – Мы все бы сделали, но нам не позволила Самира!

Теперь его ноги, жалобно всхлипывая, обхватила Самира:

– Они лгут! Я лишь ничтожная женщина. Как могла я запретить им выполнить свой долг? К тому же, – хитро заметила она, – сегодня твоя брачная ночь.

– Конечно, – быстро отозвалась Ясаман. – Кончим на этом. Завтра я сама присмотрю, чтобы все было сделано правильно. Будь милостив, господин. Не нужно никаких побоев. Я устала и хочу в постель.

– Тебе не придется много спать, принцесса, если господин будет любить тебя так же, как любит нас. – Самира ухмыльнулась, а Ясаман заметно побледнела.

Принц хотел нашлепать женщину за ее вовсе не тонкий намек, но та увернулась, довольная, что удостоилась его внимания.

Но на пороге она оглянулась:

– Идите-ка, женщины, лучше спать. Сегодня ваши услуги не потребуются господину. А завтра будет установлен новый порядок, и жизнь станет другой. Бездельники мне не нужны.

– Ну что ж, – проговорил принц, пока они шли через дворец в его покои, – котеночек, на котором я женился, когда вырастет, станет тигрицей, – он причмокнул от удивления.