Дикарка Жасмин

Ты знаешь, ни в чем разумном я тебе не откажу, особенно в день свадьбы.

– Ямал-хан ведь исповедует ислам? – спросила Ясаман.

– Да, – кивнул Акбар.

– И мы должны сочетаться в этой вере? – продолжала девушка.

– Да. Не думаю, что ты будешь возражать. Твой ум открыт всему.

– Но и ты, и брат женились в традициях не только ислама, но и в традициях религии невест, когда те были другой веры. Я бы хотела, чтобы и у меня было такое право, отец. Я хочу тайно венчаться по вере моей матери, Кандры. Той, что меня родила.

Сначала Акбар растерялся.

– Не знаю, согласится ли Ямал-хан, – наконец произнес он.

– Но ты Могол, – возразила она твердо, и в ее голосе Акбар почувствовал собственные нотки. – Решающей в этом деле будет твоя воля, а не воля Ямал-хана.

– Но ты не истинная христианка, – попытался он урезонить девушку.

– Не истинная, – согласилась она. – Но я была крещена и уважаю христианскую веру. Я не отрекалась от нее, и по ее законам, так же как по законам ислама, я – христианка. И прежде чем выходить замуж по традициям ислама, я хочу венчаться.

«Вчера она была еще ребенком, – размышлял Акбар. – А сегодня говорит, как взрослая женщина». И хотя он не был уверен, созрела ли она на самом деле, он уважал ее за это.

– А почему ты думаешь, Ясаман, что я буду писать твоей бабушке? Я не переписываюсь с ней. Считаю это пустым.

Девушка слегка улыбнулась отцу.

– Ты не пишешь ей, это правда. Но она каждый год присылает тебе письма и спрашивает обо мне. В этот раз ты напишешь ей, когда будешь отсылать жемчужину. Разве не так? А если ты этого не сделаешь, то сделаю я. Кандре нужно знать, что я вышла замуж.

– Ты когда-нибудь была несчастна, дитя? – спросил он, удивленный невиданным раньше ее интересом к матери.

– Никогда, – искренне ответила она – Не хотела бы я быть не кем иным, как Ясаман Камой Бегум, дочерью Великого Могола и его первой супруги Ругайи Бегум.

– И женой Ямал-хана? – спросил он.

– И женой Ямал-хана, если нас обвенчает отец Куллен.

– Кандра была такой же упрямой, – сказал ей отец.

– Да? – озорно блеснули глаза Ясаман.

Великий Могол кивнул:

– Я выполню твою просьбу, дочь. Ямал-хану придется примириться с нашим решением.