Чертовка

– Да, дорогая, будет и еще, но сначала надо немного отдохнуть, чтобы собраться с силами.

– Теперь я по-настоящему стала твоей женой, Хью Фоконье, – прошептала Изабелла.

– Да, ты – моя настоящая жена, – согласился он. – Когда окончится метель, я пошлю моего оруженосца к королю сообщить об этом. Отец Бернард хочет остаться в Лэнгстоне. Нам для этого понадобится разрешение короля. Ты хочешь, чтобы у нас был священник?

– О да, милорд. Что толку в церкви без священника? – Белли свернулась клубочком у него под боком, впервые в жизни ощущая настоящее удовлетворение.

 – Он научит меня читать и писать, чтобы я могла лучше управлять поместьем. Он будет крестить детей.

– Ты любишь детей? – спросил Хью.

– Не знаю, милорд, – со сдержанным смешком ответила Белли. – У меня их не было. Но если они будут похожи на моих братьев, думаю, они мне совсем не понравятся.

– Они будут похожи на нас, красавица моя, – ласково сказал Хью. – Когда-нибудь мы отправимся в путешествие на запад, и ты познакомишься с моими дедом и бабкой.

Они расскажут тебе, каким я был в детстве. Но сначала я съезжу туда один и привезу своих птиц. Лэнгстон прекрасно подойдет для моих ястребов. Ты умеешь охотиться с ястребом?

– У нас никогда не было ловчих птиц, – ответила Белли. – Ты подаришь мне кречета, милорд? Научишь меня охотиться с ним?

– Обещаю, дорогая. Ты получишь свою птицу, – сказал Хью.

– Верю, милорд, – отозвалась Белли. – До сих пор ты сдерживал все обещания, которые давал. Мне кажется, ты даже начинаешь мне нравиться.

Рассмеявшись, Хью сжал жену в объятиях и принялся покрывать ее страстными поцелуями.

– Ты тоже начинаешь нравиться мне, чертовка, – ответил он.

Глава 5

Снег продолжал идти всю ночь и на следующий день. Изабелла и Хью появились из спальни только к обеду. Рольф со сдержанным смешком подметил, что молодая жена игриво поглядывала по сторонам, а муж казался вполне довольным собой. Ели они с большим аппетитом, говорили мало. После обеда, взявшись за руки, оба снова исчезли за дверьми спальни.

Зал опустел: все приступили к дневным обязанностям. Алетта сидела за прялкой; Рольф, положив свой меч на колени, начищал лезвие.

Внезапно Алетта громко разрыдалась, закрыв лицо руками.

– О-о-о, бедное мое дитя, – простонала она. – Бедное дитя.

Рольф отложил меч и поспешил к ней.

– Миледи, что вас встревожило? Не плачьте, умоляю! – Он опустился рядом с ней на колени, пытаясь вытереть ей слезы своей огромной ладонью.