Чертовка

Предоставляю тебе решать свои дела самому: мне предстоит многое решить с моей Белли. – Он усмехнулся.

– Кажется, вы с ней начинаете приходить к какому-то согласию, – заметил Рольф, подмигнув другу. – Мое бедное сердечко едва не выпрыгнуло из груди, когда ты попросил священника обвенчать вас, а она чуть не завопила от ярости. Но… этот документ, который ты подписал… Никакой суд его не признает. Божий закон и законы Англии предоставляют мужчине полную власть над женой. Ты же знаешь это, Хью.

– Знаю, – согласился хозяин Лэнгстона, – но этот документ придает Изабелле уверенность.

Она никогда не узнает о законе, потому что у нее не будет необходимости, Рольф. Я ведь не скотина вроде ее отца!

– Ты слишком мягкосердечен, – пробормотал Рольф.

– Только с моей красоткой, – улыбнувшись, ответил Хью. – Она очаровала меня, Рольф. Мне нравится ее характер. С ней можно куда лучше проводить время, чем в спорах и ссорах. Я хочу зачать моих детей в любви, как зачали меня мои родители, упокой Господь их юные души.

– Милорд! – Изабелла стояла у двери в зал, нетерпеливо притопывая. – Ты идешь? Или намерен весь день проболтать со своим сенешалем?

Друзья рассмеялись и, взяв плащи у стоявших в ожидании слуг, последовали за Изабеллой. Земля была покрыта свежим снегом, но Изабелла сказала, что настоящая метель начнется позже, вечером. Они объехали поместье. Изабелла показывала поля, которые должны остаться под паром, когда начнется сев, и где нужно сеять пшеницу, ячмень и рожь.

– Крестьяне должны работать на наших полях по три дня в неделю, – сказала Изабелла.

 – Когда сев окончится, нам не придется занимать у них много времени. Мой отец всегда нагружал их, но я обнаружила, что они работают на меня гораздо лучше после того, как я позволяю им обработать собственные поля. В пору сбора урожая работают все вместе, переходя от одного поля к другому, начиная, естественно, с господских земель. Я позволяю им подбирать колосья на полях и падалицу в садах, когда соберут весь урожай.

– Ты была прекрасной хозяйкой, красавица моя, – сказал Хью своей молодой жене.

– Крестьяне не любили меня, потому что я – дочь нормандского лорда и женщина; но я ничего не спускала им с рук, – мрачно заявила Изабелла. – Не хотела допустить, чтобы Лэнгстон пришел в упадок!

«Как странно», – раздумывал Хью по дороге. При всем том, что он был законным саксонским наследником Лэнгстона, Изабелла в большей мере, чем он, принадлежала этому поместью: ведь она родилась и выросла здесь.