Блейз Уиндхем

– Хорошо, Геарта, передай мастеру Энтони, что я приглашаю его пообедать.

Энтони подошел, втайне решив больше не досаждать своей вспыльчивой юной тетушке. То, что Блейз он пришелся не по душе, Энтони заметил сразу же, хотя и не понимал почему, ибо их знакомство было слишком кратким. Возможно, Блейз возненавидела его, как наследника Эдмунда. «Жадная девчонка», – подумал он, усмехаясь и надеясь, что, как только Блейз поймет, что он не представляет угрозы, она будет относиться к нему более любезно. Семья Уиндхемов не отличалась многочисленностью, и им не следовало ссориться, ибо семья крепка, лишь когда члены ее близки между собой.

Оказавшись рядом с Блейз, он пустил в ход все свое обаяние.

– Весьма благодарен вам, миледи, за предложение поделиться со мной обедом. Вы позволите присесть?

Блейз с достоинством кивнула, указав на место напротив нее.

– Поешьте, мастер Энтони.

Вгрызаясь в мясо крепкими белыми зубами, он вскоре обглодал кость дочиста. Блейз с удивлением протянула ему еще кусок, который исчез с такой же быстротой, а за ним последовал и хлеб. Сама Блейз деликатно отщипывала крошечные кусочки мяса, утолив голод хлебом и сыром.

– Не хотите ли вина, сэр? – предложила она, и Энтони покачал головой в ответ, поглощая хлеб и сыр.

– Благодарю вас, мадам, но вином-то я запасся, а здесь, как вижу, едва хватит и вам. Мне бы не хотелось подвергать вас лишениям.

После этого краткого обмена любезностями разговор не возобновлялся. Блейз разрезала сливовый кекс на три части и поделилась им с Энтони и Геартой. Расправившись со своим любимым кексом, она принялась за яблоко и грушу. Как бы она ни нервничала, предчувствуя скорое прибытие в Риверс-Эдж – а до поместья осталась всего половина пути, – этот привал помог ей овладеть собой.

Энтони Уиндхем вытер пальцы о салфетку и, уже поднимаясь, произнес:

– Миледи, нам предстоит вскоре продолжить путь. Прошу простить мою неделикатность, но у вас есть последняя возможность удовлетворить свои… гм, естественные потребности. – И прежде, чем Блейз успела рот открыть, он отвернулся и отошел.

– Он прав, миледи: нет ничего неудобнее поездки верхом, когда… ну вы же понимаете, миледи, – смущенно заметила Геарта.