Блейз Уиндхем

Не прошло и часа, как известные ей ориентиры остались позади, а впереди показалась незнакомая местность. Дом, где прошло ее детство, еще долго виднелся вдалеке, среди холмов Молверна, на восточном берегу реки Уай. Кавалькада устремилась на северо-запад, ибо Риверс-Эдж расположился на западном берегу Уая, неподалеку от Черных гор. Под сентябрьским солнцем со всех сторон расстилались поля; зеленые пастбища с мирно пощипывающими траву коровами и овцами сменялись еще более яркой зеленью лесов и изгородей, увитых хмелем, а затем – золотистыми полями поспевающей пшеницы.

Вокруг простирались мирные земли. Вооруженная охрана путникам была бы ни к чему, если бы не забота о чести невесты. Блейз ехала верхом на породистой белой кобыле, а мастер Энтони – рядом, на сером в яблоках жеребце. Позади трусила Геарта на приземистом и коренастом гнедом пони. Всадники двигались торопливым шагом – им предстояло преодолеть семнадцать миль между Эшби и Риверс-Эджем и по пути перебраться через Уай.

Солнце уже стояло в зените, когда Энтони Уиндхем объявил наконец привал. Блейз была ужасно голодна, поскольку свадебная церемония состоялась рано утром, и до службы она так и не успела перекусить, а потом надо было переодеваться. Почему-то никому и в голову не пришло предложить ей позавтракать перед путешествием продолжительностью в целый день.

С небрежной легкостью спрыгнув с седла, Энтони подошел к Блейз и помог ей спешиться, ощутив, как она напряглась, едва его ладони сомкнулись на ее тонкой талии.

Она тотчас высвободилась из его рук, заметив при этом:

– Я умираю с голоду, сэр. Надеюсь, мы остановились, чтобы перекусить, – наверняка кухарка из Эшби не забыла снабдить вас припасами в дорогу.

– Мы остановились только чтобы лошади могли отдохнуть, а слуги – облегчиться, мадам, – не без иронии отозвался Энтони, с удовольствием отметив, что щеки Блейз залил густой румянец.

– Вы несносны! – выпалила она.

– Возможно, облегчиться не помешает и вам, – ничуть не смущаясь, продолжал он. – Впредь мы не сделаем ни одного привала до самого Риверс-Эджа.

– Перестаньте-ка насмехаться, мастер Энтони! – потребовала Геарта, которая ухитрилась спуститься со своего пони без посторонней помощи. – О миледи, не обращайте на него внимания. Острым языком он заслужил себе дурную славу.