Институт высшей магии. Любовь под запретом

Полтора года отучилась, еще три с половиной впереди – и можно устраивать свою жизнь вне стен академии. Планы у меня были – Наполеон рядом не стоял. Так что я грызла гранит науки, строила из себя серую мышку и пыталась поменьше засматриваться на красавчика Иштвана.

Получалось вроде неплохо. По крайней мере, первые красавицы группы, желавшие залезть к оборотню в постель, не видели во мне соперницы от слова «вообще».

– Залина! – окликнул меня препод, и я самым натуральным образом вздрогнула, умело играя роль забитой тихушницы.

Пришлось вставать со скамейки, на которой адепты ожидали сдачи экзамена, и идти к единорогу – моему билету. В буквальном смысле этого слова. Иштван ронт Ольгер преподавал на втором курсе «Особенности общения с магическими животными». Вот так, просто и незамысловато. Особенности общения, как же. Аннет ронт Щаркан только что «пообщалась» со своей живностью – химерой. Та от нее сбежала, не выдержав и нескольких секунд. Теперь мне предстоит насладиться разговором с единорогом.

Правда, я понятия не имела, какой будет реакция. Ведь я, Виктория, далеко не девственница. Но надеялась, что животное ограничится восприятием тела скромняжки Залины.

Одетая, как и все адепты на практических занятиях, в штаны и кофту, не стеснявшие движений, я подошла к «билету». Как и писали в учебнике, медленно вытянула вперед руку, позволяя единорогу обнюхать меня. Полуразумная лошадь, как говорил Иштван, подошла поближе, принюхалась, затем заинтересованно осмотрела меня и заржала.

– Оч-чень интересно… – послышался рядом задумчивый голос Иштвана. Я снова вздрогнула. – Да не дергайся ты. Я не кусаюсь.

Группа заржала, подражая единорогу. Я покраснела.

– А скажи-ка мне, Залина, почему единорог от тебя не отходит?

Мне откуда знать, что у этой животины на уме? Я единорога вживую второй раз в жизни вижу.

– Не знаю, шерр[1 - Обращение к преподавателю.] преподаватель, – честно ответила я. – А должен?

Группа заржала повторно. Да, я – наивная чукотская девочка. Пусть смеются. Лишь бы козни не строили.

– Естественно, – хмыкнул Иштван. – Он как будто не знает, что ему делать, так сказать, на распутье находится. И это странно. Потому что обычно желания у единорогов выражены четко. Ладно, садись. Сдала.