Академия магических наук. Попаданкам вход воспрещен

С его помощью виверна может уколоть или разрезать жертву, ну и заодно впрыснуть в нее яд.

Дальше…

«Каким заклинанием можно вызвать домового для личного общения?»

Это уже сложней. Все зависит от мира, в котором обитаешь. В немагических мирах, на той же Земле, например, вызвать домового вообще никак не получится, хоть какое заклинание применяй.

В магических же мирах, бывает, достаточно обычной фразы: «Хозяин батюшка, выйди, пообщаемся». И домовой предстанет перед тобой, как тот лист перед травой.

А бывает, что натуральные танцы с бубнами устраивать нужно, умолять появиться и поговорить. В общем, блин, от мира же все зависит! От конкретного мира!

Третьим вопросом было: «Как спастись от взгляда василиска?»

Я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. Да если бы точно знать, как спастись. Давно бы у каждого живого создания такой амулет имелся. На самом деле точного ответа не было. Кому-то везло, и василиск каменел, едва взглянув на себя в зеркало. Кто-то умудрялся обливать тварюшку каким-нибудь ядом и сам при этом выживал.

Бывали и те, кто посылал в василиска поток чистой силы. Сами замертво потом валились, но и живность помирала.

И вот каждый такой способ следовало описать в подробностях. Чем больше вспомнишь, тем лучше.

Несмотря на стоны и вздохи, ожидаемо справились все.

Валериана удовлетворенно кивнула, собрав наши работы. Магия уже доложила ей, что ошибки если и есть, то незначительные. А значит, коллоквиум можно считать вполне успешным.

И сразу же как прозвенел звонок, мы всем составом отправились на предсказания.

Я не любила предсказывать ни себе, ни кому-то другому. Циник и реалист до мозга костей, я придерживалась правила, гласящего, что о будущем лучше не знать. Целее останешься. В академии считали по-другому. Всех, у кого имелся хотя бы слабый дар, заставляли тренироваться, улучшать способности.

У меня, к моему глубокому сожалению, дар имелся, пусть и очень слабый. Поэтому вампир Гошран, который вел у нас этот предмет, задавал мне больше всех.

Ну и требовал столько, что я стонала и доказывала Васиэль, что жизнь – штука несправедливая.

– Ты – будущий лекарь, – отвечала безжалостно Васиэль. – Ты должна знать, умрет твой подопечный или выживет. Стоит тратить на его силы или нет.

– Да иди ты, – ворчала я. – Конечно же, стоит. Попытаться спасти чужую жизнь всегда стоит.

И вот теперь, едва переступив порог аудитории, я поняла: пара легкой не будет.