Строптивое наследство

– Ах, милорд, вы великолепно танцуете, – соблазнительно улыбнулась партнерша, вырвав Эрика из дум. Ее немаленькая грудь колыхнулась в вырезе платья в такт ее словам. – Сейчас хороший партнер – такая редкость.

– Благодарю, миледи, – Эрик сделал вид, что не заметил подтекста второй фразы. – Я рад, что вы оценили.

Вообще бал выдался на удивление скучным: ни шампанское выпить, ни служанок в закрытых комнатах потискать. С тех пор как император повторно женился, балы потеряли свой блеск. Залы украшали все так же: живыми и искусственными цветами, магическими бабочками, огоньками под потолком.

Но внешний блеск не помогал забыть блеск внутренний. Теперь все было скучно и уныло.

Танец закончился, Эрик поклонился и поскорей удалился. Домой. Однозначно домой. Там его ждали и выпивка, и служанки. Там точно оставалось все по-прежнему. А ведь поездка к невесте состоится совсем скоро, всего через сутки. И за это время нужно набраться терпения и почувствовать умиротворение, чтобы, не дай боги, не сорваться перед свадьбой.

Так что отдых, отдых и еще раз отдых.

Вызвав одну из служанок, Эрик позволил ей раздеть себя. Камзол, рубашка, штаны, сапоги – все осталось на полу. На Эрике сейчас были лишь панталоны. Но и их он стянул одним жестом. Служанка избавилась от одежды намного быстрее. И вот уже оба лежат на кровати Эрика, наслаждаясь друг другом. Эрик слыл умелым любовником. Всех своих женщин, даже случайных, он всегда доводил до оргазма. Вот и теперь его руки гладили тело служанки, ласкали грудь, живот, промежность.

Ему нравилось наблюдать, как тихо сначала тихо постанывает, а затем начинает выгибаться служанка, приглашая Эрика войти в нее. Он без колебаний воспользовался этим приглашением. Возбужденный, он вошел в разгоряченную плоть, начал двигаться в ней снова и снова.

Некрасивая невеста была забыта. Сейчас под Эриком тяжело дышала, двигая бедрами, красавица служанка.

Долго лежать у Нины не получилось: ей стало скучно. Решив, что даже галлюцинации должны приносить пользу, она встала, огляделась: комната как комната, с кроватью, ковром на полу, зеркалом на противоположной стене, столом и стулом у окна.

Ничего такого, что могло бы отличать эту комнату от любой другой, не обнаружилось. Мебель, правда, выглядела потертой. Пользовались ею явно не один год. А так… Все как обычно.

– И где это я очутилась? – проворчала Нина и сразу же замолчала: голос был не ее. Она говорила не сказать чтобы грубо, но уж точно не писклявым девчачьим голосом. – Блин.