Строптивое наследство

По словам императора, жили здесь бедно. А потому Эрик надеялся, что долго упрямиться строптивая девчонка не станет.

Слуга довел Эрика до обитой зеленым сукном двери, поклонился и ушел. Стучать Эрик не стал – потянул за ручку, по-хозяйски зашел в комнату. Его ждут? Ждут. Вот он и появился.

Двое оборотней в возрасте, мужчина и женщина, сидевшие в креслах у журнального столика, подскочили при виде него и низко склонились, приветствуя племянника императора.

– Ваша светлость, рады приветствовать вас в Лортанаре.

Где? Ах, да. У этого замка существовало свое название.

Эрик небрежно кивнул, сел в свободное кресло, дождался, пока риссы вернутся на места, и уточнил:

– Моя невеста меня ждет?

– Конечно, ваша светлость, – кивнул рисс Портон. – Слуга уже отправился за ней.

Отлично. Ждать Эрик не любил. Его могут ждать, а он – нет.

– Риссы, вы являетесь опекунами Нейны, вам и назначать дату свадьбы, – вспомнил Эрик закон империи.

– Мы всецело полагаемся на выбор вашей светлости, – заявил рисс Портон.

Ну еще бы они не полагались. Эрик, пока отца нет в империи, считай, второе лицо по степени значимости в государстве. И уж точно не тем, кто не являлся аристократами, спорить со словом Эрика.

Дверь открылась, в комнату вошла девушка. Худенькая, можно сказать, щуплая, что не мудрено при местном питании, она смотрела в пол, и оттого ее лицо было трудно разглядеть.

– Вы звали меня, риссы? – прошелестел негромкий голос.

– Нейна, детка, – вступила в разговор рисса Ольгера, – твой жених приехал.

Едва покончив с завтраком, Нина отправилась к себе. Надо было приступать к поискам. Нина понятия не имела, что могла найти, но знала: чем больше информации она соберет до встречи с женихом, тем лучше.

Больше всего ее смущали две вещи: исчезновение души этого тела и необходимость быстро и бесповоротно выйти замуж. Вряд ли здесь практиковались разводы, тем более, по требованию жены.

Мебель Нина обыскала тщательно. Если в ней и существовали какие-то потайные места, то неопытная Нина найти их не смогла. Единственное, что попалось ей под руку, – записная книжка в одном из трех ящичков стола. Присмотревшись к записям, Нина осознала, что легко понимает местные тексты, так же, как если бы они писались на родном ей языке.